Трясущимися руками добрался до фляги. Крышку открутил с большим трудом, пальцы не слушались, соскальзывали. Судорожно глотая, половину пролил на себя.
Эта злобная волна несётся с юго-запада прямо сюда, в Светлый!
Нащупал в кармане брюк телефон, подаренный Арманом, набрал номер Седого.
– Да, кто это? – раздалось с того конца.
– Док! Это Док! – прохрипел я, пытаясь говорить как можно громче и чётче. – Седой, к нам несётся огромная стая мутантов! Их тысячи, Седой! Эта миграция! Миграция орды!!
– Уверен?!
– ДА! ДА! – голос вдруг прорезался, я уже почти орал. – Я их чувствую! Я сейчас тут просто сдохну от наведённого фона их эмоций!! Седой! Поднимай всех, времени мало!
– Понял!
Раздались гудки. Набрал Лешего.
– Кому не спится?
– Леший, просыпайся!! Стая идёт огромная прямо на нас!!
– Какая стая?! Ты кто? – спросил Леший сонным голосом.
– Док!! Леший, это я – Док!! Мутанты идут, командир, тревога!! ПОДЪЁМ! Ребят буди!!
Вдруг в комнате над дверью замигала жёлтая лампа, и раздался противный звук, заполняя всё пространство.
– Бззть! Бззть! Бззть!
– Это тревога?! – Удивился я, – вот, оказывается, что это за лампы во всех комнатах напиханы, а я целый час выключатель от них по всему дому искал. Охренеть!
– Подъём! Общая тревога! – Раздался громоподобный бас в трубке. Эти слова явно не мне предназначались.
Я нажал отбой разговора. Предупредил… Успел… И упал, потеряв сознание от зверской подвижности...
***
– Док! Ты слышишь меня, Док?! – Доносилось, как из бочки.
Кто-то меня трепал так, что голова вот-вот оторвётся.
– Док, да очнись же ты, наконец! Батон, ну, сделай хоть что-нибудь! Шевелись быстрее! Глянь, он синий уже!
Что-то больно ужалило в руку. Тепло побежало вверх по венам, дошло до шеи, начало печь. Дышать стало горячо, огонь поплыл, распространяясь по всему телу. Я ощутил свои ноги, руки. Оказывается, раньше их не чувствовал. Сердце, оно горит и бьётся, набирая обороты. Даже веки стали пульсировать наливающимся теплом.
Первое, что мне удалось, это пошевелить пальцами правой руки. Потом левой. Потом открыл глаза.
– Очнулся, батонэ? Маладэц! От мой кактел даже пакойник очнаитса! Батон свой дела знаит. Вот эта ешо пэй, давай, савсем харашо тебэ станет, – говорил лекарь, вытряхивая из пузырька в стакан с водой бурую жидкость.
– Пэй! – сунул мне стакан под нос. – Толка нэ дыши.
Было поздно – я вдохнул...
Рвотный рефлекс сработал молниеносно. Все содержимое желудка вырвалось гейзером прямо... в тазик?! Откуда взялся тазик?! Секунду назад его не было.
– Воды? – раздался знакомый голос Аби.
Парнишка стоял около кровати, держа пластиковую посудину. Все его лицо, руки, форма были перемазаны в чем-то буром. Куртка разодрана, на плече рукав почти болтался.
– На, держи! Постой, давай помогу, – раздался другой знакомый голос.
Арман вложил в мои руки стакан с водой, придерживая, помог выпить.
– Я жэ гаварил, нэ дышы. Зачэм дышал? Харашо, убрат успэл. Тепэр пэй, давай. Нэ дыши, толка, батонэ, нэ дыши! Пэй!
– Давай, братан, на раз, два, выдохнул и залпом. Убойная вещь, но толковая, – сказал Арман, забирая у Батона стакан.
Также вложил его в мои руки, придерживая своими. Я набрал побольше воздуха в грудь и залпом выпил содержимое. Выдыхая, закашлялся, но мне тут же сунули флягу. Выпил и это. У Армана живчик на коньяке, крепкий. Продрало пищевод хорошо, даже привкус этой ужасной дряни во рту почти прошёл.
Батон замерил пульс, заглянул в глаза. Посмотрел язык. Пощупал затылок.
– Маладэц, Док. Всё савсэм харашо. Севодня атдыхай, завтра прихади. Смотрэть тебя нада ещё, лекарства давать нада. Давай, паправляйса, батоне, паправляйса. Мне работы ищё многа севодня.
– Батон, сколько я тебе должен? – спросил я у выходящего в двери лекаря
– Нискока, батонэ, нискока. Паправляйса!
И вышел. Арман пошёл его проводить.
– Ну, ты как, очухался? Мы думали – ты помер. Я пришёл, а ты – синий, холодный и как статуя.
– Ты меня нашёл?
– Да. Меня Седой к тебе послал. Сказал, что не видел нигде, просил поискать. Я у всех порасспросил, никто тебя не видел, тогда я сюда бегом. Хорошо, дверь открыта была, я позвал, тишина. Поднялся сюда, а ты – труп. Лежишь такой, синий весь и не дышишь, почти. Я зеркалом проверил, совсем чуть-чуть дыхание, но есть. Тогда я пулей к Батону, его дома нет. Я к нашим на стену. Еле нашли его с Арманом, раненых-то много. Нас боец Седого на машине привёз, мы же ещё к Батону домой за лекарствами заскочили. Я думал, не успеем, помрёшь. Успели!
Парнишка потёр грязной рукой не менее грязную щёку, улыбнулся.
– А ты чего такой чумазый и какие раненые? О чём ты?
– Так бой же был. – Аби удивился вопросу.
– Какой бой? – теперь уже удивился я.
В голове пусто, совершенно не помнил ночных событий. Даже ещё не понимал, почему мне так плохо стало и из-за чего вся суета.
