Менгеле – ученик нашего отца и ярый почитатель его трудов. Тогда, в концлагере, он пытался повторить его опыт и изучить связь между близнецами. Мы с братом курировали его работы по приказу Фюрера, хотя, наша область науки совершенно иная. Мы изучали энергетику различных видов и воздействие её на пространство и живых существ. Николо совершил величайший прорыв в этой области. Наши исследования изначально были параллельными, а потом совместными.
– Ты говоришь о Николе Тесле? – Не поверил я своим ушам.
– Именно, – кивнул Кир.
– Но, он же погиб при загадочных обстоятельствах ещё в сорок третьем году. Или всё происходило До?
– Нет, нет, как раз с сорок третьего и началась совместная работа. Его смерть всего лишь имитация. Теслу увезли в Германию и заперли в нашей лаборатории. Погиб он, попав сюда, превратившись в тупого урода, к сожалению.
– Так сколько ты в Стиксе?
– Почти девяносто лет.
– Но, подожди, как так? Не получается! С конца сорок пятого прошло только семьдесят лет.
– Ты слышал что-нибудь про Мультиверсум?
– Нет. Что это?
– Число возможных альтернативных исходов равно числу миров. Квантовая физика – наука, изучающая поведение субатомных частиц, квантов. Эти самые кванты поразительным образом общаются между собой, как близнецы, на огромном расстоянии чувствующие друг друга. Информация от кванта к кванту передаётся мгновенно. Возникают синхронные события, которые разрывают известную нам реальность и создают проходы в другие измерения, в параллельные миры. Елена Блаватская и множественность миров.
Торос сдавленно крякнул. Арман и Фома сидели с приоткрытыми ртами. Думаю, и у меня выражение лица стало не менее «идиотическим». Кванты нас сделали!
– В твоём мире, Док, прошло семьдесят лет, а в моём - почти сто. А вот у него, – он показал на Фому, – возможно, вообще не знали о Второй Мировой, или сама война была, но не так и не с теми Героями. Понятно теперь?
– Вроде как, – потянулся я чесать затылок...
Вернувшись в регион, в котором начинал первые дни своей новой жизни, и встретив знакомые, абсолютно не изменившиеся места, поневоле впадёшь в ностальгию.
Мы командиру не мешали...
– Ну, что, заправились? – нагулявшись вдоволь по заправке и вспомнив всё, что было с ней связанно, Кир, наконец, подошёл к машине.
Арман жевал шоколадный батончик, сидя на капоте, и поглядывал по сторонам. Фома и Торос копались в пакетах с едой, принесённых Арманом, в поисках чего бы похомячить. Я укладывал помпу и шланги в ящик багажника.
– Да. Сейчас ток за угол схожу, и можно ехать, – сказал я, закрывая крышку ящика.
– Слей-ка мне на руки, – попросил Кира, протягивая ему пластиковую бутылку.
– Куда сходишь? – не понял Кир. Видимо, ещё мозг его летает где-то в прошлом.
Я многозначительно указал глазами.
– А-а. Понятно, – усмехнулся командир и, полив мне руки, поставил бутылку на место, а я направился по своему делу.
Хоть воды и света в здании не было, но уборная оказалась чистой. Наверное, я первый посетитель после переноса. Сижу, листаю какой-то журнальчик, заботливо оставленный, скорее всего для таких вот любителей, как я. Как вдруг услышал резкий возглас моих друзей, предупреждающий об опасности, странный, нарастающий жужжащий звук, открывшуюся стрельбу сразу из нескольких мест, и взрыв! Я только успел вскочить и натянуть штаны, как туалетная дверь, выбитая взрывной волной, сшибла меня с ног.
Первыми очнулись слух и обоняние. Я слышал чей-то храп, жуткую вонь гнили и канализации. Стоило чуть шевельнуться, как почувствовал резкую боль во всём теле. Мозг пробуждался постепенно, вырисовывая всё больше подробностей окружающей меня обстановки – лежал я на холодном бетонном и, кажется, мокром полу. С одной стороны от меня храпели, с другой – еле слышно стонали, с третьей – изредка слышалось движение одного человека. У меня ныла вся правая сторона, начиная с лица. Каждый вздох отражался резкой, острой болью в груди. Правой рукой пошевелить вообще не мог, левая, хоть и с трудом, но слушалась. Глаза тоже открыть не мог. Они почему-то не открывались.
– Чёрт... Где это я ? – пронеслось у меня в голове.
– Этого на стол. Этого тоже... Так, а с этим что? До сих пор не очухался, что ли? Что, суки, опять на живце халтурите?! Если он до завтра не придёт в норму, я тебя вместо него положу туда, ты понял?!
– Да, Док, понял! Завтра он как новенький будет, обещаю!
– Нет! Нет! Не надо! Прошу вас!
– А-а-а-а! Твари! Ненавижу-У-У-У-У-А-А-А-А!!!!
