— Все погружено, Док, — пыхтя сказал Длинный Том, Док кивнул и прошел в хвостовую часть гидросамолета к рычагам управления. Еще мгновение, и его четыре двигателя заработали.
На воде самолет выглядел неуклюжим. Его носовая часть вздымалась вверх, длинные крылья усложняли подъем, зато угол, под которым они были прикреплены к фюзеляжу, обеспечивал хорошую скорость.
Когда Длинный Том и Хэм вскарабкались на борт, Монах отбросил швартовочные канаты. Двигатели заревели сильнее.
Ниже по течению реки появился катер. От его носовой части разлетались брызги воды. Катер направлялся прямо к складу Торговой компании "Гидальго".
Хэм уселся на кресло второго пилота рядом с Бронзовым человеком. Тщательно вытерев лицо носовым платком, он вернул себе свой обычный бодрый вид и посмотрел вниз по течению.
— К нам посетители, Док, — сказал он лаконично.
Док Сэвидж увеличил скорость оборотов двигателей.
Гидросамолет медленно двинулся по течению реки.
— Я ожидал их, — спокойно заметил Бронзовый человек.
Катер приближался. На носу виднелось орудие. Это орудие было грозным на вид и достаточно большого калибра, чтобы разрушить гидросамолет. Из каюты выскочил человек и неистово замахал рукой.
В кабине внезапно появилось лицо Монаха. Он выглядел обеспокоенным.
— Поторопись, Док! — хрипло сказал он. — Они будут здесь через минуту!
Позади него стоял Длинный Том. На лице кудесника электричества также было заметно напряжение.
Бронзовый человек нажал на рычаг, оттянул дроссель.
Гидросамолет рванул с места, как беговая лошадь на старте.
С катера донесся ужасный вопль. Он был так близко, что можно было разглядеть лица людей на борту. Лейтенант полиции, держа мегафон, прокричал:
— Стойте, Док Сэвидж! Вы не должны сейчас взлетать!
Док улыбнулся в ответ и опять нажал на рычаг. Гидросамолет, как птица, грациозно поднялся в воздух и сделал круг над полицейским катером.
Внизу возникло сильное замешательство. Лейтенант полиции снова закричал в мегафон:
— Стойте! Куда вы направляетесь?
Его голос донесся до самолета, который летел не слишком высоко.
— Конечно, в Гидальго, балбес! — проревел Монах.
Его некрасивое лицо торжествующе улыбалось. — Теперь они нас не остановят.
— Не остановят? — Хэм взглянул с уничтожающей насмешкой на волосатого химика. — Ты думаешь, не остановят, бабуин? Возможно, они не смогли бы, если бы ты не раскрывал свою пасть. Теперь…
— Что я сделал? — воинственно ревел Монах.
— О, ничего! — голос Хэма звучал саркастически. — Совсем ничего. Нам противостоит искусный противник, который каким-то образом узнал, что мы направляемся не в Европу, а в Гидальго, и сообщил в государственный департамент, чтобы нас остановили. И чего же ты добился, выкрикивая правду?
— Ну и что из этого? — Монах выглядел обиженным. — Мы в воздухе, не так ли? Они не смогут остановить нас.
Хэм глубоко вздохнул.
— Я полагаю, в твою обезьянью голову никогда не приходило, что в морской пограничной службе имеется авиадивизия. Если они в самом деле хотят остановить нас, то пошлют нам вдогонку самый быстрый самолет. Тогда мы не сможем улететь без боя, а ты знаешь, что мы не должны драться.
Большое тело Монаха внезапно съежилось.
— Я… я не думал об этом, — робко признался он. — Но если мы не доберемся туда, то, по крайней мере, Ренни и Джонни будут там.
Ренни и Джонни уже не думали, что их путешествие завершится благополучно.
Кабина подъемника мчалась вниз так быстро, что деревья и скалы по обе стороны слились в одну сплошную массу. Шкив на стальном тросе, который висел над головой, завывал и визжал, подобно духу смерти Банши[2].
Глаза Джонни, даже защищенные очками, слезились.
Его шляпа слетела. Когда он закричал, ветер унес мгновенно звук его голоса.
Ренни твердо стоял в кабине. Казалось, ему нипочем ужасный напор ветра. Его огромные мощные руки были вытянуты так, что длинными пальцами он смог ухватиться за борта кабины.
Он смотрел в сторону спокойно и безмятежно.
— Всегда мечтал прокатиться с такой скоростью! — прокричал он.
Джонни с трудом расслышал его слова.
— Необъяснимая мальчишеская склонность к самолюбованию! — визгливо ответил он.
Временами кабина проносилась в опасной близости к возвышенностям. Затем опять взлетала на стофутовую высоту. Кабина в любой момент могла перевернуться, а ее пассажирам грозило падение и мгновенная смерть.
Ренни глубоко вздохнул. Он высвободил свою огромную руку, протянул ее вниз ко дну кабины и поднял небольшой подъемный крюк. К крюку была прикреплена веревка.
Интеллигентное лицо Джонни просветлело, когда он увидел, что Ренни перегнулся через борт кабины. Большой инженер бросил крюк, стоя в позе человека, собиравшегося ловить форель.
Кабина приблизилась к возвышенности. Ренни резко дернул веревку. Выражение его лица изменилось, потому что кабина снова взмыла высоко в воздух.
— Промахнулся! — закричал он.
Деревья с обеих сторон стали более высокими. В горной местности они вырастают тем выше, чем ниже расположены и чем больше получают кислорода. А это значило, что конечная станция подъемника была уже очень близко.
