Место для ночевки «робинзоны» выбрали более-менее ровное, однако мелких выступов на нем хватало. Будь у них матрасы или туристические «пенки» или что-то еще в том же роде, они бы эту проблему не ощутили, но ПСН-6 матрасами не снабдили, их роль должно было исполнять надувное дно плота. Пробитое теперь все тем же пиратским ножом. В результате холодный камень высасывал тепло из тел, а все существующие неровности, казалось, взбугрились и заострились: как бы ты ни ворочался. Векшин, долго искал оптимальную позу, но уснуть на пыточном ложе не получалось.
Он ругал себя за то, что снял на катере тесный спасательный жилет: из их четверки жилет сохранил только Дибич, и теперь в его жилете спала Лариса. Реально спала, судя по ровному посапыванию.
Валентин Арнольдович порой тоже задремывал, но тут же просыпался оттого, что гранитный выступ впивался в бок или спину. А проснувшегося его поджидали голод с холодом…
Все на свете заканчивается, закончилась и полная ужасов ночь. Утром Векшин поставил вопрос ребром: надо выбираться. Немедленно. Хотя бы на тот остров, где есть дрова и можно запалить костер.
— Вплавь? — мрачно спросил Дибич. — Теоретически можно.
Как выспался шеф, Векшин не стал спрашивать, поскольку результат был налицо, вернее, на лице: осунувшиеся щеки, набухшие мешки под глазами… Хоть и старается Дибич держать себя в форме, но пятьдесят семь лет — неподходящий возраст для экстремальных ночевок. Как выжил Полковник, которому на вид лет двести, даже не хотелось задумываться. Как-то выжил.
— Я не умею плавать! — заявила Лариса в ответ на реплику мужа. — И никуда не поплыву!
— Я же сказал: теоретически… — буркнул Дибич, явно не желая раздувать скандал. — Проверь лучше телефон, вдруг заработал?
Не заработал. То ли все спутники попадали с небес, то ли по неизвестной причине не желали пролетать над акваторией Ладожского озера. Или прав был Полковник, и причина таится в какой-то местной аномалии.
— Надо чинить плот, — неожиданно твердо заявил Векшин.
Императивного тона в разговорах с шефом он избегал, но кошмарная ночь заставила толстяка позабыть о субординации и деловой этике.
— Как?
— Не знаю как! Надо подумать, чем заменить клей! Залатать! Соплями замазать, черт побери!
Дибич удивленно посмотрел на Векшина, выдавшего столь экспрессивную тираду, но снова не впал в агрессию и предложил:
— А если заклеить дырки лейкопластырем из аптечки?
Мысль показалась удачной.
Лейкопластырь действительно обнаружился, даже два рулончика, однако сохранились они не лучшим образом. Верхние витки высохли и приклеиваться ни к чему не желали, примерно половину материала пришлось забраковать. Остальное нехотя прилипло к прорезиненной ткани, но сколько продержится такая заплатка, никто предсказать не мог.
— Очень ненадежно получается, — вздохнул Полковник.
— Лучше так, чем никак, — парировала Лариса.
— Пусть хоть чуть-чуть прослужит, — вновь выказал солидарность с дамой Векшин. — Плыть всего ничего.
В результате решили попытаться залатать один из двух основных баллонов плота. Залатать чем угодно: пластырем, затычками, зажимами — всем, что подвернется, под руку. Воздух, конечно, будет уходить, так что во время плавания придется безостановочно подкачивать баллон ручным насосом, но другого выхода нет. А второй баллон надлежит разрезать и запихать в него все, имеющее положительную плавучесть.
Первую часть плана исполнили к полудню. Кое-как залатанный баллон стравливал воздух во многих местах, но энергичная работа насоса возмещала потери. С пунктом два обнаружились проблемы, поскольку наполнителя для баллона не хватало. «Робинзоны» освободили от содержимого все пакеты и мешки, надули и завязали. Аккуратно, через крохотные дырочки, слили из банок консервированную воду и залепили дырочки. Даже от ножа из аварийного комплекта отломали большую пластиковую ручку — была она полая и легкая, дабы нож случайно не утонул. В общем, собрали все, что оказалось легче воды, но не заполнили даже половину объема.
Дибич предложил тщательно обыскать островок, всю прибрежную зону, в которой наверняка найдется что-то, выброшенное волнами — куски дерева, пустые бутылки, любой плавучий мусор, однако только они собрались приступить к поискам, как Полковник ткнул пальцем в море:
— Катер. Плывет сюда.
«Верхним чутьем он, что ли, лодки чует? — подумал удивленный Векшин, напряженно вглядываясь в горизонт и ничего на нем не видя. — Пиратов тоже первым заметил… Или наш спутник — экстрасенс?»
Однако тут же объяснил себе, что, скорее всего, удивительная способность Градова объясняется заурядной старческой дальнозоркостью.
А катер и впрямь приближался к островку: сначала черная точка превратилась в пятнышко, а потом пятнышко разделилось на три…
«Нет, только не это…» — обреченно подумал Векшин.
Но приближалось именно «это». Точнее, «эти».
Подплывала недоброй памяти пиратская моторка в компании гидроцикла и катера, удивительно напоминавшего сгинувшую «Каролину-17» — словно та чудесным образом всплыла и восстановилась, избавившись от повреждений. Но, разумеется, то был лишь однотипный катер той же окраски.
