Ратлидж ненадолго заехал в придорожную гостиницу на границе с Суссексом, чтобы пообедать. Накануне он не ужинал, утром встал до завтрака. Сегодня, скорее всего, снова придется обойтись без ужина. Утром ему пришлось потратить немало сил, чтобы привести в порядок свою внешность, прежде чем идти к шлюзу. Он заплатил жене портье, чтобы та погладила его пальто и брюки. И все-таки он по-прежнему не соответствовал тем стандартам, какие отели обычно предъявляют к своим постояльцам. Он криво улыбнулся, когда официант повел его за самый дальний угловой столик, почти у самого служебного входа.
По пути в столовую он заметил, что в отеле есть телефон.
Дожидаясь обеда, он позвонил в Лондон и поймал сержанта Гибсона. Тот вышел на смену после долгой ночи, во время которой охотился за убийцей в Айлингтоне.
— С утопленником в Кенте возникли проблемы, — сообщил ему Ратлидж. — Он, оказывается, связан с Сурреем. Сейчас я еду туда.
— Я передам, сэр. А пока… звонил мистер Белфорд. Вчера поздно вечером. Тот, что живет на улице, где нашли первый труп по делу Гудинга. Он просит вас срочно приехать к нему.
Ратлидж поблагодарил сержанта. Стоя в тесной телефонной будке, он задумался, что делать: вернуться в Лондон и выслушать сообщение Белфорда или ехать в Суррей? Но время работает против него. Чем позже он доберется до имения Беннетов, тем вероятнее, что весть о гибели Ролингса его опередит.
Белфорду придется подождать. Кроме того, его сведения, возможно, уже устарели.
Ратлидж поехал в Суррей сразу же, как закончил еду. Светило бледное солнце, когда он добрался до деревушки вблизи владений Беннетов, но, прежде чем он завернул на длинную дорожку в парке, небо заволокло облаками.
Ему открыли не сразу; потом к двери подошел кто-то из подопечных Беннетов.
— Миссис Беннет сейчас отдыхает, — сообщили Ратлиджу. — До завтра она никого не принимает.
— Я по срочному делу.
Тем не менее открывший дверь был непреклонен: миссис Беннет ни в коем случае нельзя беспокоить.
Ратлидж отъехал на половину дорожки, чтобы его не было видно от дома, и отправился на поиски Афонсо Диаса.
Оставалась вероятность, что Диас уехал в Кент вместе с Ролингсом, чтобы подстраховать своего помощника. Правда, Ратлидж не был убежден в последнем.
«Нельзя рассчитывать, что здешние работники скажут полисмену правду. Здесь как в армии: солдаты с офицерами не откровенничают».
Ему пришлось согласиться с Хэмишем. У здешних обитателей своего рода братство, а он чужак.
Сначала он пошел туда, где в прошлый раз жгли костер.
Диаса там не оказалось. Ратлидж принялся методично осматривать обычные места обитания португальца: парк, плодовый сад и, наконец, сарай. Его нигде не было.
Пару раз ему показалось, что кто-то следит за ним из дома. Всем здешним обитателям известно, кто он такой; возможно, они даже знают, зачем он пожаловал. Что ж, ему все равно никуда не скрыться от взглядов из окон верхних этажей. Тем не менее никто не вышел из дому и не бросил ему вызов в открытую.
Парк Ратлидж оставил напоследок. Под прикрытием деревьев, куда попадал рассеянный солнечный свет, росли теперь уже старомодные рододендроны и азалии. Их экзотические цветы придавали лесистому парку воздушность. Джин обожала азалии…
Спокойно идя между кустами, он высматривал Диаса, не забывая о ноже для обрезки сучьев. Нож длинный;
Диас может неожиданно напасть на него из засады. Ратлидж методично прочесывал парк, возвращаясь к тому месту, где он оставил машину, и в нем крепло чувство, что он здесь один.
Вдруг он остановился и прислушался. Под деревьями по-прежнему царила тишина. Казалось, мелкий дождь шелестит в листве деревьев у него над головой. От земли поднималась легкая дымка. А потом вдали, футах в сорока, мелькнула красная куртка, и он понял, что нашел того, кого искал.
Оставался вопрос: может быть, Диас нашел его первым?
Ратлидж зашагал дальше. Когда расстояние между ними сократилось вдвое, он остановился и крикнул:
— Я вас ищу!
Красная куртка остановилась. Диас вышел из-за куста.
— Похоже, вам больше нечем заняться, кроме как выслеживать меня, — спокойно заметил он. — Знаете, у нас на Мадейре ходит легенда, будто на скалах над морем слышны голоса мертвых пастухов. Особенно по ночам. Я забрался на скалы. Мой отец в детстве брал меня туда. Одна скала очень высокая, самая высокая по эту сторону Атлантики; ночами там гнездятся морские птицы. Это их крики принимают за голоса пастухов. Первый раз и мне было страшно… Вы — мертвый пастух?
Для Диаса это была, пожалуй, слишком длинная речь.
— Я мог бы стать мертвецом на Аллингтонском шлюзе. Пришел сообщить миссис Беннет, что погиб Боб Ролингс. Вместо меня.
Если его слова и стали новостью для Диаса, виду португалец не подал.
— Жаль. С ним хорошо было пилить дрова двуручной пилой. Миссис Беннет расстроится.
— Зачем он подкарауливал меня у шлюза?
— Кто знает? Со мной он не делился. Его брат пропал. Пропал уже давно. Наверное, как-то вечером Боб подслушал, как я разговариваю сам с собой. Может быть, он решил, что это вы велели похоронить его брата в общей могиле.
