- Дура кондовая. И вот под видом доктора ее стал лечить Чинский. Он лишил Аспидовскую невинности, опоив какими-то зельями. С тех пор пани совсем помутилась рассудком. Чинский ее посвятил в орден Восточных Тамплиеров, О.Т.О., и тянул в сатанизм. Недолго (тут герцог перешел на шепот) Чинский лечил императрицу Александру Федоровну, это большая тайна! Его прогнали, когда забеременели фрейлины. Понимаешь, что этот сатанист делал? Он проводил черные обряды высшей категории в царских покоях! Говорит: у меня два увлечения-бабы и магия.
- Скот!
- Скот. Они служат темным силам. Астральные сношения с суккубами - мелочи, продолжал герцог.
- А человеческие жертвоприношения устраивают?
- Еще бы! У них все по правилам, и черепная чаша, и кресла, и алтари. Хочешь подробности? Их Козлодоев расскажет, мой приятель. Еле оттуда вырвался.
- Не надо. Барченко перепугано смотрел на герцога З., мы найдем способ их побороть. Только для этого нужны сверхусилия...
Барченко по рекомендации профессора Кривцова считался кандидатом в розенкрейцеровское посвящение. Но становиться ли ему масоном? - вот в чем вопрос. Александра давно смущала многослойность масонских лож.
Он путался в системах и обрядах, не понимая, зачем вместо единого союза создают множество конкурирующих лож и параллельных иерархий. Ведь градусы масонов не совпадали с градусами мартинистов, а у розенкрейцеров или восточных тамплиеров вообще были свои степени.
Это наводило на еретическую мысль, что ни те, ни другие, ни третьи не владеют никакими секретами древних царств, а всего лишь служат клубом неординарных людей.
- Не в кабаке же им встречаться! - рассуждал Барченко, дома скучно. А у масонов в ложе красиво. Вход между двумя колоннами. Две прихожие, чтобы отсеять профанов, не впустить ненароком в зал священнодействия. Почему-то три окна, выходившие строго на восток, запад и юг. Окон на север нет, так как с севера дует. Стены покрашены или задрапированы в черное. Потолок небесной лазури, расписанный 9, 12, 31, 27, 36 или 81 золотыми звездами. Напоминает мечеть. Мастер сидит в восточной части помещения. Из восточного угла выходят три луча. Ноги ступают на мозаичный, черно-белый пол. Треугольный столик. На столике бархатная подушечка алого цвета с золотистыми толстыми кистями по углам и короткой, но густой бахромой. Вышита она золотыми нитками - циркуль раскрыт на 60 градусов. На подушечке - молоток слоновой кости с инкрустацией (не думайте, будто им удастся забить гвоздь!) Лепота и благородство!
Фантазии Барченко оборвал герцог З.
- Раз тебе эти мартышки самозваные так любопытны, сходи в Царское Село вечером в пятницу, проследи за фон Мебесом. Узнаешь много нового! Только не попадайся!
- А вы, экселенц?
- Не могу, у меня намаз...
Эта пятница была, как назло, 13-го числа.
- Я не настолько суеверен, чтобы не ходить туда из-за 13 числа, но и не настолько смел, чтобы пойти - бормотал Александр, смотря на себя в зеркало. Ехать в Царское Село, в знаменитую масонскую Шапель, вечером перед закатом...
Нет, я поеду, решил он.
Барченко оказался у Шапели (часовни в условном готическом стиле) тогда, когда луч уходящего солнца озарил золоченого баклана на ее шпиле. Баклан стоял на одной лапе, а в другой держал маленький молоточек. Правда, злые языки уверяли, что скульптор никогда не видел живых бакланов и потому изобразил его похожим на больного петуха, но это уже придирки. Баклан так баклан. Красивая птица с отменным аппетитом.
Входа в Шапель не было. Нужно перекинуть веревочную лестницу и по ней забраться на второй этаж через окно. Кроме того, строители оставили в кирпичной стене выемки, и, карабкаясь по ним, тоже можно проникнуть на второй этаж. Барченко недоверчиво осмотрел стену. Придется лезть!
Кое-как, стараясь не издавать ни единого звука, Александр поднимался. Темнело. Наконец голова его просунулась в стрельчатое окошко.
Осторожно, боясь выдать себя, Барченко начал озираться по сторонам.
Неужели никого нет? А, у них же есть третий этаж...
Стены второго этажа украшали каббалистические знаки, выполненные кровью. В углу стояла белая мраморная статуя Христа. Необычно видеть ее тут. Но это была не обычная статуя, каких много в костелах и монастырских парках: она изображала Иисуса-каменщика, вытянувшего руку в масонском приветствии. Барченко спрятался за Христа. В углу пахло пылью.
Несчастные мы люди, думал он, выглядывая из-за мраморного изваяния, обычно ругаем христианство, а чуть что - сразу бежим прятаться за Христом.
Взобрался на третий этаж. Там ничего не было, кроме пауков, а лаз слишком мал, чтобы протиснуться, но зато можно незаметно наблюдать происходившее. Несколько часов прошли в томительной тишине.
Но затем в Шапель стали подниматься по веревочной лестнице адепты ордена восточных тамплиеров. Пришел фон Мебес с Чинским, несколько незнакомых людей, с ними еще оказались пять красивых женщин.
По голосу Барченко узнал Фиолину Аспидовскую. Чернокнижники весело смеялись, но смех их казался искусственным.
- Опиум, сразу определил Александр. Накурились до одури и теперь устроят черную мессу...
