- Может, вы еще и алхимик?! - ехидно спросил комкор Петров.
Наконец Барченко отправил ответную телеграмму и Кондиайнен пошел встречать его на станцию, с ходу рассказывая все, что произошло за полгода, не забыв упомянуть и пропавших дервишей.
- Весело же вы тут зимовали без меня! - удивился Барченко, уже успели врага нажить!
- Без врагов скучно.
- Неужели не понимаешь, Тамка, что наступают времена большой крови, и услужливые мальчишки вроде этого Петрова могут стереть нас в костную муку?! Зачем ты его дразнишь, астрологию с алхимией оправдываешь? Кивать надобно, кивать, и повторять как мантру, четко, ясно: да здравствует диалектический материализм, ныне, и присно вовеки веков! Только "аминь" в конце не надо.
Кондиайнен изумленно смотрел на своего гуру, пытаясь понять, говорит он серьезно или шутит.
- Ну, хватит, угощай меня засахаренными дынями - вдруг улыбнулся Барченко новой, болезненной улыбкой. В нем проступало нечто беспомощное. Маги тоже теряют квалификацию...
Разговор в домике, полном татарских древностей - ковров, узкогорлых сосудов, чеканных блюд и подушек - затянулся до вечера.
В Крыму Юарченко ждало одно необычное знакомство - с Али, последним дервишем ордена Саадия. До того Барченко навещал сосланного в Кострому шейха Саади, и тот просил его проведать своих учеников, если они остались.
Для Али узнать, что его учитель оказался на далеком Севере, получить его письма - было все равно что найти спустя десятилетия единственного живого родственника. Дервиш считал шейха расстрелянным, и долго не верил, что его только сослали. Хотя... Человек, посвятивший себя служению Возлюбленному , и без ссылки несвободен. Что ему приговор, что ему ссылка?
От всех наставников, учителей и конфидентов Барченко дервиш Али отличался тем, что он был молод, едва ли не вдвое моложе того, кого собирался просвещать. Впрочем, Александр ничуть не смутился: масоны должны учиться всему и всегда. Ученичество - главная заповедь. И седеющий лидер Единого Трудового Братства мог склониться перед не очень образованным крымским татарином. О чем они разговаривали, доподлинно неизвестно, да и не важно, учил ли Али плясать Барченко на одной ножке, выкрикивая Одно Имя 99 раз...
Увы, передача знаний оборвалась на самом неожиданном месте. В бахчисарайском доме Кондиайнена вечерами собирались странные люди. Обыватели назвали бы их сумасшедшими, но для Таамила и Александра только безумцы были своими.
- Помешанные - святы, все прочие больны - цитировал Барченко забытое декадентское стихотворение.
Тем вечером Али долго и исступленно прыгал, отрываясь от пола на несколько сантиметров. Еще немного, и прыжки перейдут в левитацию. Опыты прервала советская милиция. Дервиша арестовали, заодно переписав паспортные данные всех присутствующих.
- Больше не собирайтесь без разрешения - сказал молоденький милиционер.
Это повергло друзей в уныние. Неудивительно, что им захотелось эмигрировать - раньше, при всех сложностях и трудностях, такое не приходило в голову. Наоборот, было любопытно посмотреть, что же произойдет дальше. Теперь же все решал страх за свои жизни.
В том, что вскоре Барченко и Кондиайнена посадят, уже никто не сомневался.
- Здесь мы не спасемся, уверял Александр, надо уходить. У Бокия есть черная книга, нет, не Брюсова колдовская, а папка с компроматом. И в любой момент ему ничего не стоит ее вытащить.
- Вы хотите плыть на лодке в Турцию? - испуганно спросил Таамил. - Это невозможно. Потонем.
- Лучше потонуть в морских волнах, чем быть расстрелянным по доносу мальчишки!
- Умереть сейчас ничего не стоит, раз - и готово! Да и к тебе, Тамка, Петров подбирается, берегись! За меня не беспокоишься, себя пожалей!
- Есть еще вариант, неуверенно добавил Кондиайнен, врата времени.
- Какие врата? Из моего романа? Кажется, я что-то про них написал....
- Обычные. В пещерах около Азиза действует пространственно-временная аномалия, свойства которой были известны еще в готские и скифские времена. Если человека преследовали, он спускался в пещеру, и, зная, где открываются врата времени, уходил. Шли годы, несчастного объявляли умершим, а он странствовал где-то в прошлом или в будущем.
- И твои приборы это зафиксировали?
- Я сначала не догадался, отчего стрелки часов крутятся как ненормальные, или стоят на месте, а потом увидел сбои и все понял. В пещерах искажено течение времени. Одно плохо: сейчас врата закрыло подземное озеро, чистое, родниковое, прозрачное. Нам придется нырять.
- И я попаду в другое время мокрым?
- Ничего, высушитесь. Гораздо приятнее быть мокрым, нежели мертвым.
