Съ этими словами Безымянный поднялъ надъ головой золотую фигурку тигра и поварачиваясь показалъ ее всему собранію.
Всѣ(не исключая и Даливара, молитвенно складывали руки и склоняли головы.
-- У тебя есть священная эмблема, но мы, не простые смертные, а служители божественнаго Шивы, не можемъ преклонитья передъ тобою, пока ты не выдержишь полный искусъ, требуемыхъ нашими обрядами испытаній!
-- Я готовъ!
-- Тебѣ, конечно, извѣстно, что по нашему закону долженъ умереть всякій посторонній, который дерзнетъ проникнуть въ пещеру Заполаки. Изъ этого исключается только тотъ единственный, за кого ты себя выдаешь, такъ какъ онъ -- господинъ всего!
-- Я -- этотъ человѣкъ! Дай мнѣ возможность пройти тѣ испытанія, которыя предписываетъ законъ и не говори такъ много, какъ женщина; назначь искусъ и приведи сюда ту, которую я хочу спасти! Вмѣстѣ съ ней пусть приведутъ бѣлаго ягненка!
Властность и твердость голоса Безымяннаго заставило даже Даливара безпрекословно повиноваться.
-- Приведите сюда жертву, обѣщанную Шизѣ, на поединкѣ боговъ рѣшится ея судьба!-- приказалъ онъ.
Суевѣрные индусы затрепетали при мысли о борьбѣ боговъ, Шивы и Вишну, Жизни и Смерти, и въ ужасѣ смотрѣли на смѣльчака-пришельца, дерзавшаго вызывать на бой ихъ грознаго бога.
И вотъ появилась процессія жертвоприносителей, въ длинныхъ красныхъ одеждахъ, увѣнчанныхъ блеклой листвой, въ маскахъ изъ воска, изображающихъ мертвую голову, ведущихъ на арену испуганную, трепещущую Анооръ.
Анооръ вскрикнула, увидя доктора, Сигаля и матросовъ.
-- Я ждала васъ!
Она готова была кинуться къ нимъ, но палачи удержали ее.
-- Надо подождать, дочь моя,-- обратился къ ней Безымянный,-- я еще долженъ оспаривать тебя у Шивы и Кали, которымъ ты должна быть принесена въ жертву. Но ты не бойся и исполняй безпрекословно все, что тебѣ прикажутъ, тебѣ больше бояться нечего!
Дѣвочка ласково улыбнулась.
-- Мое сердце, отецъ, полно любви къ тебѣ! Разъ ты здѣсь -- я ничего не боюсь!
-- Я жду!-- обратился Безымянный къ Даливару.
Тотъ усмѣхнулся.
-- Пусть приведутъ сюда Саджеба, это безсознательное орудіе воли бога!
Жертвенные служители сейчасъ же положили Анооръ на каменныя плиты, привязали къ четыремъ, вбитымъ въ полъ, желѣзнымъ кольцамъ, а голову положили на каменную плиту.
Продѣлавъ это они разступились въ разныя стороны.
Анооръ лежала, не будучи въ состояніи пошевелиться, но большіе черные глаза ея были устремлены на лицо Безымяннаго.
-- Не пугайся ничего!-- повторилъ онъ ей еще разъ.
Въ то же время издали сталъ доноситься шумъ тяжелыхъ шаговъ, подъ которыми, казалось, содрогались каменныя плиты, громкое сопѣніе и наконецъ на арену вступилъ громадный бѣлый, съ черною головою, слонъ Саджебъ, знаменитый, постоянный палачъ Товарищей Шивы и Кали, который долженъ былъ раздавливать ногою голову жертвы, обреченной на казнь.
Анооръ лежала теперь какъ разъ на томъ мѣстѣ, гдѣ не разъ уже этотъ четвероногій палачъ раздавливалъ черепъ обреченныхъ на погибель этимъ ужаснымъ обществомъ фанатиковъ.
У дѣвушки невольно вырвался крикъ ужаса, когда она увидѣла это страшное чудовище, но увидѣвъ, что Безымянный приложилъ палецъ къ губамъ въ знакъ молчанія, сейчасъ же смолкла.
Но вотъ заговорилъ Даливаръ
При звукахъ его голоса всѣ невольно содрогнулись.
-- Шива хочетъ, чтобы Саджеба раздавилъ голову этой дѣвушки своею-ступнею и чтобы это опоясаніе было окрашено ея кровью -- при этомъ вождь кинулъ на арену кусокъ бѣлой ткани. Все это послужитъ тому о чемъ говорится въ Ригъ-Веда!
-- Вишну требуетъ, чтобы она жила!-- раздался въ отвѣтъ голосъ Безымяннаго.-- И она должна и будетъ жить, иначе за ея кровь будетъ въ отвѣтѣ вся Индія!
Даливаръ, приложивъ ко рту свистокъ, пронзительно свиснулъ. Все кругомъ замерло. Слонъ, какъ бы содрогнулся при этомъ звѣрѣ, посмотрѣлъ на всѣхъ дикими, горящими глазами
И наконецъ уставился на лежащую на полу Анооръ. Испустивъ громкій крикъ, вродѣ звука трубы, онъ двинулся впередъ и занесъ уже ногу надъ головой дѣвушки.
Безымянный въ этотъ моментъ протянулъ по направленію къ нему руку со своей тростью и громкимъ, повелительнымъ голосомъ закричалъ:
-- Вишну воспрещаетъ!
Слонъ вздохнулъ, жалобно заревѣлъ и, шатаясь, сталъ пятиться назадъ.
-- Ступай прочь! крикнулъ ему молодой ученый,-- и слонъ, повернувшись назадъ, покорно скрылся во мракѣ пещеры.
Все случившееся страшно поразило присутствующихъ: никто не могъ понять, какъ этотъ невѣдомый пришелецъ изъ чужой страны простымъ движеніемъ руки подчинилъ себѣ и заставилъ повиноваться страшнаго Саджеба, съ которымъ въ такія минуты еле справлялись пятьдесятъ человѣкъ.
У всѣхъ невольно являлась мысль, что не есть ли дѣйствительно этотъ человѣкъ избранникъ Вишну, за котораго онъ себя выдавалъ.
На лицѣ вставшаго въ это время Даливара читалась нѣкоторая нерѣшительность и сомнѣніе.
-- Продѣланное сейчасъ тобою.-- произнесъ онъ,-- можно назвать чудомъ. Я охотно бы сталъ тебѣ повиноваться, но обряды, завѣщанные намъ самой Кали не должны быть нарушены. Вишну, чтобы подчинить себѣ Шиву, долженъ преодолѣть и выйти побѣдителемъ изъ цѣлаго ряда испытаній!
