Это ощущение вечной подозрительности, конкуренции и разложение, что сопровождало это место… Прекрасная почва для взращивания противоречий. Не в первый раз я создаю разлады внутри своих врагов, и Галактическая Республика может быть монолитной для внешнего врага, но совершенно беззащитной для врага внутреннего. Ведь если кто-то нападает снаружи, то Миры Ядра думают, что вместе со своими могущественными союзниками-конкурентами они непременно разгромят жалких варваров и всё будет как прежде…
Я подошёл к укреплённому стеклу, через которое был виден Корусант.
…Но что если тем самым врагом станут эти же самые союзники и конкуренты, мощь которых тебе давно известна? О-о-о, это заставит их всех относиться к этому более серьёзно. Заставит нервничать так, как не заставлял ни один внешний враг…
Ничему их не научила история прошлого.
— …очередная сессия Сената начнётся в восемь утра. То есть через два часа… — тем временем на фоне моих размышлений, джедайка продолжала сообщать необходимую мне информацию. — Внеочередную мы решили не созывать — так больше шансов благосклонности к нашему предложению. Мы не отвлечём их от дел, и можно рассчитывать на присоединение ещё нескольких партий к числу согласных…
— Насколько я понимаю, эти партии — это сателлиты миров Ядра, которые вкладывают в их сектора свои инвестиции и иные виды финансового стимулирования их мнений? — перебил я дипломатку, позволив себе ироничную усмешку от сюра ситуации.
— В общем и целом… Да. — была вынуждена признать моя собеседница, покосившись на закинувшую ноги на стол мелкую наёмницу. — Вы удивительно хорошо разбираетесь в сложившейся в Сенате ситуации.
Да. Насмотрелся ещё на Земле на политическое взаимоотношение богатых и бедных государств. Но ответил я, разумеется, совершенно другое.
— Пришлось изучить. Наёмнику это не надо, а вот монарху, что желает прыгнуть на пост правителя целого сектора… — покачал я головой, всей душой выражая своё вполне искреннее непринятие политики. Какое мне до неё было дело, когда армия Латверии была в несколько раз сильнее американской?
— Мне по своему опыту скажу, что это весьма редкое качество для правителя окраин. Многие считают, будто политика их не коснётся. — печально улыбнулась и прикрыла на миг свои звериные глаза воспитанница Храма.
— Если ты не заинтересуешься политикой, то она заинтересуется тобой. Высказывание с моего родного мира. — решил поведать я.
Даже несмотря на превосходящую мощь, Латверией продолжали интересоваться всякие проходимцы из Евросоюза и ООН. И даже пару раз пытались воздействовать через своих мелких сателлитов на балканах… Глупцы, ещё мною не уничтоженные только из-за героев.
Выгнав неприятные мысли о последних из головы, я резко развернулся к дипломатке.
— Куат на чьей стороне будет в нашем вопросе? — поинтересовался я, пока мой зелёный плащ опадал и возвращался на своё место.
— Они заняли нейтральную позицию. В той области галактике, где находится сектор Талькен, у них не производств и промышленных баз. Промышленники сего сектора занимали весьма нейтральную позицию по отношению к главным гигантам галактики. — быстро отозвалась представительница гуманоидных кошек, даже не смотря в свой датапад. Профессионалка. А потому должна быть устранена.
— Я знаю как привлечь их на свою сторону, учитывая их весьма представительское лобби в Сенате. — уверенно заявил я. — Возможно ли организовать встречу до начала сессии с их представителями? — задумчиво проговорил я, коснувшись согнутым указательным пальцем металлического подбородка маски.
— А знаете… Это вполне возможно. — удивлённо бросила джедайка. — Их сенатор наделён возможностью говорить от лица Куата даже без связывания с планетой. Но чем вы собираетесь привлечь столь прожженных прагматиков на свою сторону? Им будет всё равно на факт каннибализма у правительства сектора Среднего Кольца.
— А чем же можно привлечь главных корабелов галактики, строящих их уже двадцать пять тысяч лет? — усмехнулся я, вновь пряча руки за спиной. — Они построят мне Флот.
Двадцатью минутами позднее.
Сенатор от сектора Куат, Рошек Исмари.
Представитель самого могущественного сектора в составе Республики заинтересованно оглядел своего собеседника. Как и все сенаторы-предшественники, Рошек был представителем низшей аристократии Куата, а оттого не испытывал к своему собеседнику традиционного презрения и пренебрежения.
Ведь хоть этот Виктор фон Дум и был сущим провинциалом по галактическим меркам, в отличии от всех остальных он тоже был аристократом. Приставка к фамилии с учётом его человеческого происхождения намекала на этот тонкий момент, который сам новоявленный монарх не выпячивал.