– Вы… Вы все не так поняли! – залепетал юноша. – Я слушатель Императорской академии художеств! Это для вдохновения! И общего развития!
Свою речь обвиняемый заканчивал уже на бегу, пока не скрылся за поворотом тропинки. Фальк проследил за ретировавшимся адептом изобразительных искусств и уже собрался было уходить, когда его угораздило кинуть взгляд в сторону спасенной от постороннего внимания купальщицы.
А девушка тем временем смотрела прямо на него. И в отличие от юного вуайериста Василий Оттович возвышался над кустами, что сводило его шансы остаться незамеченным к нулю.
Менее сильный духом мужчина мог бы попытаться упасть ничком в тщетной надежде скрыться из виду. Или развернуться и последовать за только что спроваженным художником. Или начать что-то мямлить в свое оправдание. Василий Оттович к таковым не относился. Поэтому, несмотря на конфуз и зардевшееся лицо, собрал в кулак остатки невозмутимого немецкого самообладания и вежливо поклонился. Тем более что с рыжей купальщицей, как выяснилось, он уже был знаком.
Лидия Николаевна Шевалдина (такими ярко-рыжими волосами в Зеленом луге похвастаться более никто не мог) также повела себя на удивление спокойно и цивилизованно. В ответ на кивок Фалька она помахала рукой и крикнула:
– Василий Оттович, вы-то мне и нужны! Погодите, пожалуйста, секундочку. Кажется, моя удочка зацепилась за какую-то корягу.
Доктор Фальк кивнул и остался стоять. Правда, счел своим долгом все же отвернуться. Через минуту Шевалдиной пришлось крикнуть еще раз:
– Василий Оттович, присоединяйтесь. Тетина экономка готовит замечательный лимонад, просто идеальный для такой погоды!
Фальк обреченно вздохнул и спустился на берег. Лидия уже ждала его, усевшись на плед и вытирая ноги полотенцем. Она достала из сумки закупоренный пробкой стеклянный графин и высокий бокал.
– Извините, стакан только один, не рассчитывала на компанию, но так даже лучше! – она приглашающе указала на противоположную сторону пледа. Доктор подчинился и уселся рядом, стараясь не смотреть на красивые ноги собеседницы, выглядывающие из-под платья. Он прочистил горло и уже собирался отметить чудесную погоду, но Лидия спасла его от необходимости неловко начинать разговор и сама задала вопрос:
– Василий Оттович, что вы думаете о случившемся с моей тетушкой?
Фалька этот вопрос несколько сбил с толку, поэтому он чуть помолчал и неопределенно пожал плечами:
– Думаю, что это дело полиции и партикулярному лицу негоже строить догадки.
– Полиции, верно, – протянула Лидия. – Это-то меня и беспокоит…
– Почему же? – удивился Василий Оттович. – Наш урядник крайне способный в сыскном деле…
– Ваш урядник не хочет меня слушать! – оборвала его Лидия. – И приехавший из Петербурга судебный следователь тоже!
– И что же вы им сказали? – полюбопытствовал Фальк.
– Сказала, что тетушку могли ограбить, – тряхнула головой Шевалдина. – Но они ответили, что опросили слуг и все деньги и украшения на месте. Пф! Как будто украсть можно только ценности!
– Ну, обычно это и подразумевают, когда говорят об ограблении, – осторожно заметил Фальк.
– И вы туда же! – воскликнула Лидия. – Понимаете, в последнее время тетушка не расставалась с одной книгой. Она даже лежала обычно у нее на прикроватной тумбочке. А сегодня утром книги там не оказалось!
– Ну, возможно, Вера Павловна просто оставила ее в другом месте…
– Нет! – воскликнула Лидия и сделала паузу, чтобы допить лимонад. Фальк при этом вынужден был отметить крайне привлекательный профиль. Заметив его внимание, девушка указала на графин: – Ой, что же это я? Предложила, а теперь сама пью! Будете?
Василий Оттович помотал головой. Возможно, излишне поспешно. Он надеялся, что Лидия не обратит на это внимание, но мы-то с вами знаем, что женщины отлично подмечают подобные вещи.
– Так вот, – продолжила Шевалдина. – Тетушка не могла просто оставить книгу в другом месте. Я обыскала весь дом, но не нашла ее. Зато нашла в письменном столе квитанцию из антикварной лавки, как раз на эту книгу.
Она извлекла из сумки листок бумаги и передала ее Фальку.
–
– Да, название было на обложке! – закивала девушка. – Что это? Шведский? Немецкий? Увы, кроме французского, других иностранных языков не знаю.
– Немецкий, – подтвердил Василий Оттович. – «История Весеннего луга».
– «Весеннего луга»? – переспросила Лидия. – Очень похоже на название вашей деревни, да?
– Да, – согласился Фальк.
– Но странность даже не в этом! Тетушка жила на даче круглогодично, она практически не выбиралась в Петербург. Зачем же ей понадобилось ехать в город и покупать там антикварную книгу на немецком языке?
– Ну, она была женщиной образованной, возможно, ее что-то заинтересовало.
– Василий Оттович, не могу сказать, что мы с тетушкой не ладили, но я прекрасно отдаю себе отчет, что заинтересовать ее могли только две вещи: чужие секреты и деньги. – Для юной девушки Лидия была на редкость проницательна. Хотя и крайне бестактна.
– И вы думаете, что исчезновение книги связано…
