Веселье внутри было в самом разгаре. К Фальку вновь подлетел Козлов, вытащил его в центр зала и призвал собравшихся поднять тост за здоровье доктора – что все присутствующие с энтузиазмом и сделали. Следом последовали новые поздравления и требования представить Зеленый луг на каком-нибудь столичном теннисном турнире. Василий Оттович отшутился тем, что большую часть года он все же житель столицы и разорваться не сможет, но обещает подумать над сменой спортивного подданства. Этот ответ вызвал всеобщий смех, и от Фалька наконец отстали. Гости начали потихоньку собираться в группы по интересам. В соседней комнате уже засела компания винтёров[29], собравшая вокруг себя болельщиков и просто зевак. Дамы стайками фланировали по залу, иногда бросая на Василия Оттовича хищные взгляды. Кажется, настал момент аккуратно выскользнуть из «Швейцарии» и подготовиться к ночному бдению. Однако объект наблюдения оказался куда ближе, чем он думал.
– Доктор Фальк, мне чудится или вы меня избегаете? – раздался за спиной знакомый голос с томной хрипотцой.
– Что вы, Екатерина Юрьевна, мы виделись буквально позавчера, – ответил Василий Оттович, оборачиваясь.
Красильникова выглядела сногсшибательно в темном вечернем платье. Воистину эта женщина знала, как притягивать к себе восторженное внимание.
– Да, там интересно сложились обстоятельства. Видите ли, я хотела напомнить вам про обещание… Удивительно, кстати. Вы первый за очень долгое время мужчина, который, дав мне обещание, не поторопился его выполнить, – Екатерина Юрьевна показалась доктору слегка заинтригованной.
– Вы сами избавили меня от этой необходимости, – пожал плечами Фальк. – Преклоняюсь перед вашей смелостью, раз вы решили признаться и дать алиби Платонову.
– Раз это вам известно, то, думаю, вы знаете и об условиях, которые я выставила, поэтому не нужно дарить мне комплименты там, где они не заслужены, – с ленцой ответила Красильникова.
– Таинственный гость на участке вас больше не беспокоил?
– Нет, признаюсь, я даже подумала, что он мог мне привидеться, – улыбнулась Екатерина Юрьевна. – Но если вы захотите его подкараулить, то после вашего фантастического выступления этим утром вам необязательно сидеть всю ночь снаружи…
Видимо, с рубашками доктора что-то случилось, потому что второй раз за день ему захотелось оттянуть воротник, сдавивший шею. Хотя… Это все духота! Да, в зале, безусловно, очень душно!
Его спасителем внезапно оказался Вансовский. Добродушный усатый коммерсант просто проходил мимо, но Фальк ухватился за него, словно за соломинку.
– Прошу меня извинить, я буквально на минутку, – объявил он Красильниковой и подскочил к Вансовскому. – Федор Романович, вы не видели своего компаньона?
– Знаете, нет! Сам его ищу! – признался коммерсант. – Позвольте, а вам-то он зачем? Только не говорите, что вы умудрились разговорить нелюдимого Харитона Карповича?
– Можно и так сказать. Буквально пять минут назад он мне угрожал.
– Угрожал? Вам? Мельников? – Вансовский расхохотался было, но, вглядевшись в серьезное лицо собеседника, осекся. – Нет, простите, Василий Оттович, но вы ошибаетесь.
– Нет, я уверен в том, что видел и слышал, – упорствовал Фальк.
– Послушайте, Харитон может показаться немного странным человеком. Он нелюдим. И у него довольно своеобразная манера выражать свои мысли. Поэтому я положительно убежден, что вы просто неверно его поняли. Я обязательно переговорю с ним по этому поводу. А меж тем – не желаете ли наведаться к нам в гости? – предложил Федор Романович. – Столь роскошного приема не обещаю, но хотя бы полюбопытствуете, чего мне удалось добиться.
– Боюсь, что пока не могу ответить на ваше приглашение, – признался Василий Оттович.
– Как знаете, как знаете. Но если передумаете – не стесняйтесь! Екатерине Юрьевне тоже будем рады! Откланиваюсь, – Вансовский адресовал улыбку куда-то за спину Фальку, и доктору не составило труда догадаться, кто там находился.
Дамские пальчики заинтересованно скользнули по предплечьям доктора, распространяя вокруг себя тысячи и тысячи мурашек. Красильникова украдкой прижалась к его спине и горячо шепнула:
– Я не делаю предложений дважды и не терплю отказов…
После чего Екатерина Юрьевна оставила Фалька одного, застывшего, словно статуя. Не в покое, следует заметить – покой после такого Василию Оттовичу мог только сниться. Просто одного.
Дабы хоть немного унять разбушевавшийся в груди пожар, Фальк схватил у проходящего мимо официанта шампанского с подноса, произвел в уме нехитрые вычисления относительно дозы алкоголя и ее влияния на его дальнейшую способность приступить к ночному дежурству и, сочтя влияние несущественным, осушил бокал игристого. Залпом, отчего даже внешне начал походить на гусара перед дуэлью.
