— Ни в коем разе, — успокоил Холидея Эдисон. — Послушай, мы уже знаем, что ни пули, ни ядра вреда станции не причинят. Можно попробовать нитроглицериновые патроны — это самая мощная и необычная взрывчатка, какую я только мог выбрать. И то не уверен, сумеет ли она хоть сколько-нибудь повредить вокзал и пути, поэтому сосредоточился на других типах воздействия, вроде жара, давления и… вот теперь звука. Ты же в курсе, как им можно расколоть стекло. Будь уверен: если в достаточной степени сосредоточить звук на цели, он сможет и дом обрушить. Нам еще предстоит выяснить, сумеет ли это устройство обрушить заговоренную станцию, однако ничего подобного прежде мы не испытывали.
— Ладно, — сдался Холидей. — Ты убедил меня, показывай.
— Нед?
— Батарею мы вроде еще не разрядили, — отозвался Бантлайн. — Хотя для пущей надежности стоит, наверное, подключиться к резервной.
— Да, согласен, — ответил Эдисон. — Неудобно получится, если мы решим, будто прототип не сработал, а на деле окажется, что ему просто не хватило заряда.
Пока Бантлайн подсоединял провод к новой батарее, Эдисон отнес фонарь ко входу в шахту.
— Что должно произойти? — спросил Холидей. — Ты и так уже обратил завал в пыль.
— Я нацелил устройство на боковую стену тоннеля, — ответил Эдисон. — Если получится проделать в ней не дырочку, а дыру, то создадим полноразмерную модель.
— Готово, — объявил Бантлайн.
— Отлично. Вряд ли устройство сильно нагреется, но я все же оберну руки тряпками.
— И то верно, — заметил Бантлайн и полез в вагон за ветошью, которую потом бросил Эдисону.
— Ну вот, — произнес тот, — посмотрим, на что способна эта машинка.
Он щелкнул выключателем на стенке фонаря…
Очнулся Холидей уже на земле. Нед Бантлайн бил его по щекам.
— Какого черта? — пробормотал дантист, пытаясь собрать глаза в кучу.
— Устройство сработало, — сказал Эдисон. Он, весь в пыли, сидел чуть поодаль, скрестив ноги. — К несчастью, однако, его нельзя использовать.
Холидей быстро-быстро поморгал и попытался вспомнить, что произошло.
— А почему мы на земле валяемся?
— Звуковая волна была направлена на шахту. Там она причинила наибольший ущерб… правда, при этом еще и разошлась во все стороны. Мы, впрочем, — глянул на фургон Эдисон, — не единственные жертвы удара. Лошадей тоже оглушило, они минут пять как очнулись. — Изобретатель показал на часы. — Мы потеряли сознание на двадцать минут.
— А я ведь даже ничего не услышал, — признался Холидей.
— Я и говорил, что мы ничего не услышим.
— То есть твой фонарь применить не получится? Никак?
— Он слишком опасен. Не забывай: это только миниатюрная версия прибора. Черт возьми, полноразмерная вырубит всех людей и животных в радиусе полумили.
— То есть в нашем распоряжении три вида оружия.
— Три прототипа, — напомнил Эдисон. — Мощнее их в целом мире пока ничего нет, и принципы, согласно которым они действуют, Римскому Носу неизвестны. Впрочем, пока не испробуем их на станции, непонятно — сработают они против магии или нет.
— Может, мы вообще не с той стороны подошли к вопросу? — вслух подумал Холидей.
— То есть?
— Может, стоит опробовать прототипы на самом Римском Носе?
Эдисон покачал головой.
— Не сработает.
— Почему же?
— Во-первых, мы не знаем, где его искать. Он ведь мог наложить заклятье на станцию с расстояния в сотни миль. Во-вторых, будь Нос легкой добычей, Джеронимо не попросил бы об услуге. В-третьих, надо думать, что шаман шайенов защищен не хуже той станции, раз он сам — источник ее защиты.
— Ну да, верно, — согласился Холидей. — Считай, что я ничего не предлагал…
— Завтра утром поездом возвращаемся в Линкольн, — сказал Эдисон. — Будет лучше, если Кид о наших планах ничего не узнает. Даже если он не займет противную сторону, со станцией и так будет непросто разобраться.
«Да уж, если Кид объявится, стрелять в него будет бесполезно, — подумал Холидей. Достал из кармана фляжку и сделал из нее большой глоток. — Впрочем, не так уж все и плохо: сумеем разрушить станцию — сумеем и малыша Билли одолеть».
Он вдруг непонятно как почувствовал, что Римский Нос читает его мысли…
…и злорадно смеется.
Обратная дорога в Нью-Мексико выдалась скучной. Холидей напился и заснул, а Эдисон и Бантлайн просматривали заметки, решали, какие устройства и в каком порядке опробовать в действии, планировали атаку на станцию. Договорились не выгружаться сразу на вокзале, а вместо этого отправиться в Линкольн, там заселиться в отель, собрать оружие и наутро поехать в долину.
Когда поезд, скрежеща колесами, остановился на станции в Линкольне, Холидей проснулся, схватил чемодан и, договорившись с компаньонами о встрече, сошел на перрон. Там он сел в наемный экипаж, поехал в «Гранд Отель», где сразу же проследовал в свой номер, разложил вещи и — убедившись, что на подоконнике не сидит птица, которая вовсе не птица, — спустился в вестибюль.
— С возвращением, Док, — сказал портье. — Чем могу служить?
— Дама, с которой я прибыл, — ответил Холидей, — Шарлотта… забыл фамилию… Она еще у вас?
— Миссис Брэнсон?
— Да-да, Брэнсон, она самая.
— Да, сэр, она еще не освободила номер.
— Не знаете, она у себя?
