На приеме врач прописывает список анализов, это необходимо для обследования и постановки точного диагноза. Затем рекомендует определенную схему лечения, процедуры, возможно, даже операцию.
Врач может сказать:
– Вам необходимо принимать эти таблетки и три раза в неделю проходить процедуры.
Дамир Галимуллович Зайдуллин, опытнейший травматолог с 38-летним стажем, хирург-практик, почти ежедневно проводящий операции, при личном приеме прописывает своим пациентам до сорока пунктов, включая альтернативные варианты.
«Любое назначение может смутить пациента, – делится Дамир Галимуллович. – Например, человек не хочет делать операцию, или у него нет денег на нужные процедуры или препараты, или он отказывается принимать таблетки, потому что уже пьет их горстями».
В этой ситуации пациенту следует уточнить, есть ли другие варианты лечения. Так, например, можно спросить:
– Почему в моем случае нужно именно это лечение? Какие еще есть варианты?
Также можно спросить: а что будет, если ничего не предпринимать?
Например, человек обратился к врачу с болью в колене. Доктор поясняет: «Вам нужна замена сустава, готовимся к операции, меняем, все будет отлично».
Но пациент может сомневаться. И лучше, если он спросит:
– А если не делать операцию, к чему это приведет?
«Даже если врач уже двадцать лет успешно практикует данный способ лечения, в некоторых случаях он может и ошибаться. Вот почему важно, чтобы решение о лечении принимал не только врач. Это должно быть общим решением врача и пациента, – признается Зайдуллин. – Поэтому важно уточнять все варианты, а потом уже вместе с пациентом выбрать подходящий».
При врачебном осмотре доктор всегда сталкивается с проблемой: все ли его вопросы были правильно поняты пациентом.
Масштабы этой проблемы хорошо отражены в проведенном одним американским врачом эксперименте на тему «Все ли понимают наши пациенты при общении с врачом».
Для его реализации были собраны опытные врачи. Они задавали ряд вопросов пациентам, страдающим различными заболеваниями органов пищеварения. За их беседой наблюдала группа врачей-экспертов.
Результат эксперимента был таков: больные не поняли более 80 % вопросов, которые им задали врачи. Почему так происходит, отчего пациенты не всегда уясняют, что именно у них хотел узнать врач, и в итоге дают не ту информацию, которая была необходима?
Ответ прост: нужно уметь задавать вопросы.
Вы – врач. Вам нужно выстроить разговор с пациенткой, страдающей от одышки, ее рост 160 см, вес 140 кг, у вас на приеме она жалуется на слабость и постоянную усталость.
На предложение об изменении образа жизни – начать делать зарядку, отказаться от вредной пищи и т. д. – вы слышите в ответ: «Зачем все это? Мне уже 56 лет, осталось мне немного, да и поздно мне с диетами бегать. Вы мне таблетки дайте, чтобы одышки не было и чтобы уставать меньше».
Какие рекомендации вы для нее выберете?
Как вы их сформулируете, чтобы пациентка к вам прислушалась?
_______________________________________
_______________________________________
_______________________________________
_______________________________________
_______________________________________
_______________________________________
_______________________________________
_______________________________________
_______________________________________
_______________________________________
_______________________________________
_______________________________________
В медицинских вузах будущих врачей готовят к практической деятельности, учат решать определенные клинические задачи, анализировать анамнез – историю жизни и заболевания пациента, результаты осмотра и различных лабораторных и инструментальных исследований. Но общению с живым конкретным человеком таким образом научиться трудно.
Не учат устанавливать контакт, прояснять запрос, презентовать план лечения, говорить об ожиданиях пациента от лечения и его опасениях.
Крайне редко встречаются врачи, которые знают о стадиях принятия диагноза и понимают, как действовать на каждой из них и эффективно поддерживать пациента.
Поэтому когда вчерашний студент оказывается на приеме в поликлинике или в отделении стационара, один на один с пациентом, выясняется, что эти заболевшие рассказывают о своих болячках вовсе не так, как того хотелось бы новоиспеченному эскулапу, и их речи уж совсем не похожи на «отшлифованные» скрипты из учебника.
