— Да что! Вздоръ… Я думаю, она тамъ за границей и застрянетъ, а если сюда явится, то явится уже не въ азіатской формѣ, а въ формѣ холерины.
— А это не опасно? Еще рюмочку.
— Мадера прекрасная… Можно и еще… Нѣтъ, съ настоемъ номеръ первый, такъ даже и совсѣмъ не опасно. Какъ что почувствуете — сейчасъ поналягте на настой номеръ первый.
— Всенепремѣнно, Семенъ Иванычъ. Еще рюмочку.
— На дорожку можно. Да и прощайте… Хорошая мадера.
— Я вамъ, Семенъ Иванычъ, пришлю пятокъ бутылокъ на пробу.
— Пришлите. Потомъ сочтемся. Будетъ счетъ отъ васъ, будетъ счетъ отъ меня, вотъ мы и помараемъ ихъ квитъ на квитъ, Ну, ребятишекъ я осмотрѣлъ. Ребятишки здоровы.
— Петенька немного кашляетъ.
— А вотъ я оставлю ему эту коробку съ леденцами. Отлично. Приказчики здоровы?
— Что имъ дѣлается! Только ѣдятъ неудержимо, отвѣчалъ хозяинъ.
— Ну, такъ прощайте. Если что съ кѣмъ изъ приказчиковъ случится, то пришлите его ко мнѣ. Я пропишу.
Докторъ взялъ шляпу и сталъ уходить.
— Что за прекрасный докторъ этотъ Семенъ Иванычъ! восклицалъ хозяинъ послѣ ухода доктора и нюхалъ пакетики съ травами.
1889
