– Ты трус.
– Станет трус сражаться, чтобы спасти сударыню от грядущего несчастья?
– Конечно, если он боится других сударынь. Прошлые отношения закончились тем, что ты попал в тюрьму. Сейчас ты держишься за проститутку, хотя вокруг три миллиарда женщин, с другой карьерой, причём некоторые милые и умные. Одна из таких живёт в твоей квартире и замужем за тобой!
– Ты прав. Зачем мне твои советы?
– Любопытно. Тауб осмелел и переводит внимание на себя. Он словно провоцирует вопрос – как её зовут?
– Вэнди Джэйкобсон, тридцать три, Браун, семейный психолог.
– То, что надо. У тебя же две психованных семьи.
Попытка мне что-то доказать – основа крепких отношений.
– Воздух в кукле означает, что силикон распадается. Если он вдохнул частицы…
– Силиконовые отложения. Почему нет? Начните плазмаферез. Возвращаясь к Адамс, теория в трёх частях… Дослушаешь теорию? Там интересно.
– Узнай его поближе. Не спеши.
– Почему не спешить?
– Тоже верно. Можно подойти и сунуть руку в штаны, но есть промежуточный этап.
– Мужчины хотят секса.
– Но не с чокнутыми. То есть, и с чокнутыми тоже, но не до такой степени. Хотя, и до такой тоже.
– Я не бросаю работу. Я бросаю тебя. И не хотела тебя огорчать.
– Я хотел уточнить. Меня бросает проститутка? Которая не хочет меня огорчить?
Если повезёт, он ещё поведёт пластиковых детей к алтарю.
– Я не помню свои сны.
– Но уверена, что они ничего не значат? Настаиваешь даже.
– Это научный подход.
– Настойчиво научный подход.
Спокойно, я врач. Ваша шикарная грудь меня не волнует.
– У меня был секс с Доминикой.
– В твоих мечтах?
– Ну, не совсем секс. Почистила мне зубы ниткой. Но от зубов до яиц один шаг, как говорится.
– Было бы странно, если б тебе не снился секс с Чейзом.
– Он и тебе снился?
– Нет. Но мне снился секс со многими коллегами, и я не нервничал.
– Другой случай.
– Почему?
– Ты и в жизни спал с коллегами, и не нервничал.
– Традиционный обычай хмонгов, чтобы вызвать душу ребёнка.
– По межгороду, что ли?
У меня часы встали? Или "навсегда" уже прошло?
– Любопытно.
– Значит, будем лечить?
– Будто я в первый раз "любопытно" говорю.
– Как странно, что мы видели один сон. У тебя в конце я тоже достиг экстаза, финишируя третьим в нью-йоркском марафоне?
– Третьим?
– Я реалист.
– Но это подходит.
– Миллиард к одному.
– Значит, в мире семь таких случаев.
Она была весёлой. Сексуальной. И починила мой блендер. И это не метафора.
Это наш ненаглядный раковый малыш? Как же он вымахал.
Отлично. Ты держал слово целых два часа.
