Маленькое лесное приключение Даны и Глеба заканчивается, не успев начаться. Навигатор выходит из строя, дороги ни назад, ни вперед не найти. И только старик в прогнившей хижине может подсказать дорогу. Отшельник и не думает отпускать гостей, пока не познакомит их со своими демонами. За дверью дома путников ждут тайны секретных экспериментов, зверские испытания воли и плоти и встреча с самой тьмой.
Монстр чувствовал, как что-то происходит в теле, и страдал от каждого движения. Суставы ломило, колени ныли, а собственные кости тянули вниз. Казалось, жидкий металл сковывал их, делая невыносимо тяжелыми. Чудовище хотело уйти из затхлого темного подвала – подальше от пропахшей мочой клетки, чтобы глотнуть свежего воздуха и найти способ покончить с болью. Пусть для этого придется зарыться головой в землю и умереть. Однако плоть прилипала к прогнившим доскам, не давая встать. Оставалось только ползти к выходу. Слизь стекала с обнаженного костлявого тела, на глаза наплывал горячий пот. Но кусок отбитого мяса не останавливался, тянулся к полоске света.
За дверью раздался мерзкий хруст. Щель расширилась, и в ней появился мутный глаз. Кусок мяса потянулся к ручке, желая ухватиться за крохотный шанс выбраться на свободу. Но за спиной уже зашлепали босые ноги. В облысевший скользкий череп вонзились длинные когти. Звериная лапа под истошный вопль уволокла жертву во тьму. Та цеплялась за исцарапанные доски, разбрызгивала слизь и собственные шматки сала, отвалившиеся от рыхлого тела.
В подвале поутихло. Мутный глаз безразлично моргнул. Светлая полоса исчезла. В дверном замке щелкнуло, и наблюдатель молча ушел.
*
Навигатор сошел с ума. Завел в не пойми какую глушь и затем сдох. Карту на экране застилали прыгающие полосы, за которыми иногда виднелись буквы да цифры. Вокруг деревья, а перед глазами пьяная дорожка, которая с каждым километром сужалась. Только надежда и двигала вперед – что там, в конце увитой кустиками кишки, будет выход на большую дорогу.
– Чтоб я хоть раз с тобой куда поехала… – Дана театрально охнула и закатила глаза.
– Болтовня твоя никак не помогает, – Глеб смахнул со лба пот и искоса поглядел на копну кудрявых волос, за которыми скрывалась недовольная мина. – Сейчас приедем, и будет тебе колорит, народные промыслы, местная медицина. Трава всякая, мед. Все, как ты хотела.
– Значит, я хотела? Поняла.
Черный джип притормозил у посеревшей таблички «Резиденция Шолохова». За ней торчали неухоженные кустарники, над которыми высилась покосившаяся крыша спрятанного за металлическим забором ветхого здания. Глеб недовольно посмотрел Дане в глаза, и та, поняв намерение парня спросить дорогу у незнакомцев в глуши, отрицательно покачала головой. На неодобрительный жест он развел руками и открыл дверь.
Глеб подошел к калитке и нажал на кнопку вызова. Мысль поскорее убраться от дома еще не успела пустить корни в голове, как дверь скрипнула. Из проема высунулось хмурое осунувшееся лицо старика, все покрытое бородавками.
– Чего надобно, любезный? – прохрипел незнакомец в очках и засунул руку в карман телогрейки.
– Простите, мы тут с девушкой заплутали, – Глеб обернулся на звук открывающейся двери машины. Дана вылезла из джипа, недовольно цокнув языком, – нам надо в деревушку одну, Сизая называется…
– Это вас бездарь Колька подослал?
– Николай Семеныч, да, – удивился Глеб, – а откуда вы…
– Вы ж не первые такие, ребятушки. Давно ему говорил: проложи уже новый маршрут, нет тут связи. Вот дуралей. Молодые люди то сейчас без своих игрушек и в собственном районе дороги не сыщут. Пойдемте, карту покажу, но не отдам – сделаете свои фотокарточки.
Старик пошире распахнул дверь и захромал к дому, мерзко похрустывая коленом. Глеб и Дана лишь молча переглянулись, не сумев оторвать ноги от примятой травы.
– Ну, чего встали? – даже не обернувшись рявкнул старик. – Тут жить остаться хотите? Палатки от меня не ждите.
Дана локтем ткнула Глеба под ребра и последовала за стариком. Глеб взглянул на джип и тоже скрылся за блестящем на солнце забором.
Внутри как торнадо прошелся. Стол завален папками, из которых торчали пожелтевшие бумажки. Под ним пускали зловония ведра с неизвестным содержимым. На полу тут и там валялись пожеванные каким-то зверем резиновые игрушки. А в окнах трепыхались полудохлые мухи. Всего в помещении оказалось три двери. Через одну с оконцем можно попасть на задний двор, вторая вела в подвал – прямо над ней была лестница на второй этаж. Из стены у третьей торчал кривой ржавый гвоздь, на котором висел ключ.
– Чего вылупились? – с легкой обидой в хрипотце рявкнул старик. – Гостей я не ждал, да и некогда мне уборкой заниматься. Меня, кстати, Вениамин Львович звать. Не спрашивали, но приличия и в глуши соблюдать надобно.
– Простите, – Глеб непроизвольно приложил ладонь к носу, дабы хоть немного подавить кислый и давным-давно застоявшийся запах гнили и затхлости, – где вы, говорите, карта?
– В сарай пойдем, чистоплюй, там держу. А ты, девица, тут посиди, нечего толпой в тесноте копошиться.
Дана кивнула, и ее губы перекосило от одного только предвкушения ожидания в помойке, когда-то бывшей домом. Глеб извинительно взглянул на нее и нырнул в заднюю дверь за удаляющимся хрустом суставов старика.
– Этим девицам только дай повода – плешь проест. Не правда ли, хлопец?
– Точно, но как вы поняли…?
