Матросы начали расходиться, кто-то пошел к бочке с водой умыться, кто-то просто плюхнулся на палубу, прислонившись к борту. Команда у меня хотя и шумная, но крепкая. Они уже доказали себя — и в бою, и на Монито, и в дележке добычи. А теперь еще и Морган с Китом в деле.
Пора было заняться делом. Карта Дрейка лежала в каюте, два потрепанных куска, которые я так и не свел вместе толком. Вчера Изабелла отвлекла меня, да и ночью потом была не до карт, но сейчас голова ясная, и я хотел понять, куда она ведет.
Надо было сесть, разложить эти куски на столе, прикинуть, где это место может быть.
Я уже сделал шаг в каюту, когда услышал стук колес по брусчатке. Обернулся. На пирс выехала темная карета, с резными боками, точь-в-точь как та, что привезла Изабеллу ночью. Я поймал себя на том, что снова улыбаюсь. Она что, решила вернуться? Забыла что-то? Или просто не могла дождаться вечера? Я даже шагнул к борту, готовый спуститься и встретить ее, но тут дверца кареты открылась, и улыбка сползла с моего лица, как парус с мачты в штиль.
Из кареты вышла не Изабелла. Это был губернатор. Жан-Филипп де Лонвийе. Седой, прямой, как мачта, с этим его взглядом, от которого хочется либо вытянуться по стойке смирно, либо схватиться за крюк. Я нахмурился. Вот уж кого я не ждал с утра пораньше. И вряд ли он пришел просто похвалить мой бриг или пожелать доброго дня. Что-то было не так. Узнал про то, что его дочь со мной была?
Он поднял глаза, заметил меня на палубе и кивнул, словно мы старые знакомые, случайно встретившиеся на рынке. А потом начал подниматься по сходням. Я смотрел, как он уверенно шагает.
К чему готовиться? К ссоре? К упрекам за то, что я провел ночь с его дочерью? Да я даже не знал, как он вообще мог об этом узнать. Изабелла ушла тихо, никто не видел. Или видел? Ну что ж, если он пришел разбираться, я готов. Почти.
— Доброе утро, капитан Крюк, — сказал он, ступив на палубу. — Хороший денек, не находите?
Я молча кивнул, не сводя с него глаз. Команда замерла, глядя на нас.
Губернатор Жан-Филипп де Лонвийе стоял на палубе моей «Принцессы Карибов». Его взгляд скользил по кораблю — по новым парусам, который поставил Томас Редвуд, по пушкам, молчаливо ждущие своего часа, по канатам, аккуратно смотанными командой брига.
Я стоял, скрестив руки на груди, и пытался понять, что он задумал. Улыбка, с которой я встретил утро, давно испарилась, оставив место настороженности. Этот человек не из тех, кто заходит просто поболтать о погоде. И уж точно не ради того, чтобы похвалить мой вкус в кораблях. Хотя, черт возьми, он мог бы — «Принцесса» была хороша, и я гордился ею, как врач гордится удачной операцией.
— Отличный бриг, Крюк, — сказал он, поворачиваясь ко мне. — Легкий, быстрый. Редвуд, говорят, мастер старой школы. Не ошибся ты с выбором.
Я кивнул, коротко, не разжимая губ. И про Редвуда знает, старый чертяка.
Комплимент был приятный, но я слишком долго жил среди пиратов, чтобы принимать такие слова за чистую монету. За похвалой всегда что-то стоит — просьба, угроза или сделка. А с губернатором Тортуги это могло быть что угодно. Я ждал, когда он перейдет к сути, но он не торопился.
Команда вокруг нас затихла — даже Морган, обычно не умеющий держать язык за зубами, молчал, только прищурился, глядя на де Лонвийе. А вот Кит следил за каждым движением губернатора.
— Спасибо, — сказал я. — Стараюсь держать ее в порядке. Но вы ведь не за этим пришли, верно?
Он едва заметно усмехнулся. Повернулся ко мне, заложил руки за спину и кивнул.
— Верно, Крюк. Не за этим. Хотя корабль твой и правда заслуживает внимания. Давай-ка пройдем в твою каюту. Есть разговор.
Я напрягся. Каюта? Значит, дело серьезное. И, скорее всего, личное. Мысли снова закрутились вокруг Изабеллы.
— Хорошо. Прошу, следуйте за мной.
Я повернулся и пошел к каюте. Губернатор шагал за мной. Команда осталась на палубе — я поймал взгляд Стива, кивнул ему, чтобы он держал все под контролем. Он кивнул в ответ.
Дверь каюты скрипнула, когда я толкнул ее. Внутри было тесно. Я шагнул внутрь, жестом указал губернатору на стул у стола. Сам остался стоять, прислонившись к стене.
— Присаживайтесь, — заявил я нейтральным тоном. — Чем могу помочь?
Он медленно сел. Оглядел цепким взглядом каюту — не торопясь. Я вдруг вспомнил, что в кармане куртки, что висит у стены, спрятаны куски карты Дрейка. Может, он за этим пришел?
— Скромно живешь, Крюк, — заметил он, откидываясь на спинку стула. — Для человека, который торгуется за шестьдесят процентов добычи, я ожидал чего-то… побогаче.
— Богатство в трюме, а не на виду, — ответил я, пожав плечами. — Да и привык я к простоте.
Он кивнул, будто соглашаясь, но я видел, что это просто вежливость. Мы оба знали, что он пришел не обсуждать мой вкус в интерьерах. Я ждал, когда он заговорит о деле, но он снова замолчал, барабаня пальцами по столу. Тишина тянулась. Наконец он поднял глаза и посмотрел прямо на меня.
