Я стоял у борта «Принцессы», ветер бил в лицо солеными брызгами, луна застыла над горизонтом. Ночь принесла с собой сырость, скрип канатов и шум моря, который словно подталкивал меня к дальнейшим размышлениям. Филипп стоял рядом. Я только что задал ему вопрос о Веже, о его взаимодействии с ней, и этот юнец побледнел, как от выстрела пред носом. Но ответа не последовало. Я ожидал хоть чего-то, хоть намека, а он смотрел в сторону на черную воду и молчал.
Внутри меня все клокотало. Эта Вежа была ключом. Я чувствовал это интуитивно. Она дала мне вторую жизнь. Но зачем? Какой в этом смысл? И если Филипп тоже носитель, как я, он должен знать больше. Должен! А он стоит здесь, сжимает кулаки и молчит.
Я постучал пальцами по перилам, дерево было влажным от ночной росы, звук получился глухой. Надо было его дожать, вытянуть из него хоть что-то. Вежа связала нас. Наша встреча не случайна — не в этом мире, где каждый за глоток рома готов перегрызть глотку. Я взглянул на него и решил сменить тактику.
— Филипп, ты носитель, как и я. Не увиливай. Как она с тобой общается? Что тебе дает?
Он дернулся и наконец повернулся ко мне. Он стиснул зубы и процедил:
— Это моя тайна, Крюк. Моя. Не лезь!
Я глубоко вздохнул. Тайна? Вот как? Я ожидал чего угодно — уклончивого ответа, какой-нибудь истории о сражениях, но не этого. Он смотрел на меня сверху вниз, хотя я был выше. Наглец! Он думает, что может вот так просто от меня отделаться?
— А я думал, мы в одной команде, — хмыкнул я. — Или ты все еще считаешь, что можно войти в команду моего корабля и отгородиться?
Он сжал кулаки еще сильнее и шагнул ко мне. Я напрягся, готовый, если что, схватить его за рубаху и сбросить за борт. Но он остановился, выдохнул, и сказал:
— Я не враг тебе, Крюк. Но об этом — не спрашивай. Не скажу. Лучше дай мне задание, докажу свою ценность.
О как! Я прищурился, глядя на него. Задание. Хитёр. Он явно хотел сменить тему, и я это отчетливо видел. Но в его голосе было что-то искреннее — не просто отговорка, а обещание. На Монито он держался уверенно, а в плену не сдался, не размяк. Может, и вправду чего-то стоит? Я задумался, потирая висок, где уже начинала пульсировать боль от усталости.
— Ладно. Ты же хотел возглавить абордажную команду. Или это были пустые слова, чтобы впечатлить Марго?
Он вспыхнул, щеки его покраснели, но ответил быстро:
— Не пустые. Я могу. Докажу. Дай мне команду, и увидишь. Но Маргарет должна быть свободна. Это мое условие.
Интересно, что у него с ней? Любовь? Или что-то другое? Я вспомнил, как она стояла у шкафа, сворачивала бинты, и ее холодный голос: «Я не вещь, Филипп, чтобы за меня решать». Она его осадила, а он все равно за нее держится. Это было бы смешно, если бы не раздражало так сильно. А если в этот дуэт заходит Морган, то треугольник будет сложный. Правду говорят: «Женщина на корабле — к беде». По крайней мере, такая как Марго.
— Ты за нее готов на все, а мне про Вежу — ни слова? — протянул я и посмотрел ему в глаза. — Хорош обмен, Филипп.
Он не отвел взгляд, стоял прямо, и ответил:
— Маргарет спасла тебя. Ты ей должен.
— Так я ей должен, а не тебе…
— Я прошу ее свободы. А Вежа… это не твое. И не ее. Это мое.
Я с трудом сдержался, чтобы не стукнуть его крюком. Филипп использовал сложившуюся ситуацию и это меня выводило из себя. Я надеялся, что он расскажет хоть что-то о Веже, а он закрылся и еще торгуется.
Филипп молчал, ожидая моих дальнейших слов. А я размышлял о том, как он меня переиграл. Хотел выведать у него информацию о Веже, а получил лишь обещание и усиливающуюся головную боль. Но пусть попробует. Если он действительно возглавит абордажную команду, я увижу, на что он способен. А если обманет или сбежит — что ж, море обширно, а за борт никто не запрещает.
— Ладно. Иди отдыхать. Найди Стива, он обустроит тебе место, — сказал я, не поворачиваясь к нему. — Завтра приступим. Посмотрим, какой из тебя командир.
Он кивнул и направился к люку, ведущему в кубрик. Я остался у борта, прислушиваясь, как его шаги затихают. Ветер развевал волосы, соль оседала на губах, а я стоял и размышлял: кто ты, Филипп? Такой же носитель, как я? Или нечто большее
Филипп ушел, а я остался ни с чем — ни с информацией о Веже, ни со спокойствием. Пора было что-то предпринимать.
Я оттолкнулся от перил и направился к своей каюте. Луна висела низко, освещая палубу серебристыми бликами, крики чаек пронзали воздух. «Принцесса» покачивалась на волнах, поскрипывая такелажем, и я внезапно осознал, что этот корабль — единственное, что есть у меня в этом мире.
Дверь каюты скрипнула, когда я открыл её. Внутри было тепло, пахло деревом. Морган, Стив и Марго уже покинули помещение. Свет от фонаря освещал стол, подчеркивая царапины на поверхности, тени двигались по стенам. Я опустился на стул, откинулся на спинку и потер виски. Голова раскалывалась, мысли путались, сосредоточившись на Филиппе. Этот юнец обещал возглавить абордаж, но что он задумал? И почему он так привязан к Марго? Любовь? Или нечто иное?
