Вскоре на горизонте зазеленели холмы Мартиники. Остров встретил нас ярким солнцем, душной зеленью джунглей и суетливой гаванью Фор-де-Франс. Французский флаг гордо полоскался над фортом, на рейде болталось несколько торгашей и пара вояк. После сурового, вечно напряженного Барбадоса, Мартиника казалась чуть ли не раем земным, островком покоя. Но засиживаться здесь я и не думал.
Едва «Принцесса Карибов» (решил вернуть ей старое имя, «Сокол» свою службу на Барбадосе сослужил) встала на якорь, я скомандовал спустить шлюпку.
— Генри, остаешься за главного, — бросил я Моргану. — С корабля глаз не спускать, команду держать в узде. На берегу не светиться и языками поменьше чесать. Мы тут мигом.
— Будь спокоен, кэп, — ухмыльнулся он. — Мышь не пискнет. Ждем.
Спрыгнув в шлюпку с парой проверенных ребят, я погреб к берегу. Город жил своей обычной колониальной жизнью: галдели торговцы, сновали грузчики, чеканили шаг солдаты в синих мундирах. Я старался не отсвечивать, петляя знакомыми закоулками к пансиону мадам Дюбуа, где оставил Изабеллу.
Пансион — приличный такой двухэтажный домик с тенистым двориком внутри. Мадам Дюбуа, полная, строгая тетка средних лет, встретила меня сдержанно, но без неприязни. Видать, золото, что я ей отвалил за постой и молчок, грело душу как надо.
— Месье Крюк? — она чуть приподняла бровь, оглядев меня с ног до головы. — Мадемуазель де Лонвийе ждет вас в саду.
Я прошел во внутренний дворик. Изабелла сидела на каменной скамье под раскидистым манго и читала книгу. Увидев меня, аж подскочила, на лице — и удивление, и облегчение разом.
— Капитан! Вы вернулись! Я уж было подумала…
— Все путем, Изабелла, — оборвал я ее. — Собирай вещи. Мы отчаливаем немедленно.
Она уставилась на меня во все глаза, пытаясь понять, куда такая спешка.
— Но… что стряслось? Барбадос…
— Долго рассказывать, на корабле поведаю, — постарался я говорить мягко. — Сейчас времени в обрез. Твоя жизнь тут все еще под угрозой. Людишки Кромвеля не спят.
Упоминание Кромвеля сработало. Изабелла побледнела, но тут же взяла себя в руки.
— Хорошо. Мне нужно пару минут, собрать вещи.
Пока она собиралась, я расплатился с мадам Дюбуа, сунув ей еще золотых сверх уговора — за услуги и, главное, чтоб язык за зубами держала. Через четверть часа мы с Изабеллой уже сидели в шлюпке, которая резво гребла обратно к «Принцессе».
Поднявшись на борт, я тут же уперся в новую проблему: куда девать губернаторскую дочку? Отдельной каюты — шаром покати. Трюм или кубрик для нее — не вариант. Оставалась только одна — моя капитанская, куда я временно сунул Марго и где Морган предусмотрительно запер под замок артефакты Дрейка.
Я проводил Изабеллу к своей каюте, встретил Марго. Увидев меня, а потом и Изабеллу за моей спиной, она удивленно вскинула брови. Враждебности во взгляде не было — скорее, любопытство с ехидцей. Они ж уже были знакомы, провели какое-то время бок о бок после того, как я вытащил Изабеллу из лап Роджерса.
— Капитан? Изабелла? — Марго окинула нас быстрым взглядом. — Вот так пополнение. Решили забрать нашу знатную пленницу обратно?
— Она не пленница, Марго, — поправил я. — Изабелла поплывет с нами до Тортуги. На Мартинике ей оставаться — себе дороже. А поскольку других свободных углов на корабле нет, придется ей потесниться здесь, с тобой.
Марго поджала губы, оглядывая тесную каютку, где теперь предстояло жить вдвоем. На лице мелькнула досада, но и смирение — куда деваться-то?
— Еще одна соседка? Капитан, ваша каюта скоро в бабский монастырь превратится, — не удержалась она от шпильки, но беззлобно, — заходите, мадемуазель. Тесновато тут, конечно.
Изабелла с благодарностью глянула на Марго, потом на меня.
— Спасибо, Марго. И вам, капитан. Я постараюсь не слишком вас стеснять.
— Вот и ладушки, — заключил я, с облегчением выдыхая — скандала не случилось. Видать, их вынужденное соседство раньше и впрямь какую-то почву для мира создало, пусть и хлипкую. — Обустраивайтесь. А мне пора.
Я оставил их вдвоем, прикрыв за собой дверь каюты. Пусть сами разбираются, как делить койку и крючок для платья. Моя задача — уносить ноги с Мартиники как можно скорее. Взлетев на капитанский мостик, я рявкнул команду:
— Якорь поднять! Паруса ставить! Курс — на Тортугу!
Матросы забегали, выполняя приказ. Тяжелая якорная цепь выползла из воды. Паруса поймали свежий морской ветер, и «Принцесса Карибов», развернувшись, стала выходить из гавани Фор-де-Франс. Я смотрел на удаляющийся берег Мартиники. Короткая передышка кончилась. Впереди маячила Тортуга — змеиное гнездо пиратов, интриг.
