Анри кивнул, довольный своей долей, как кот, дорвавшийся до сметаны. Он уже принялся сгребать дублоны в свой мешок. Его пальцы двигались ловко, несмотря на возраст, и он даже что-то мурлыкал себе под нос. Филипп же сидел, отвернувшись. Его аристократическая челюсть была стиснута так, что я почти слышал, как скрипят зубы, а руки лежали на столе, сжатые в кулаки. Он явно прокручивал в голове наш разговор, выискивая, где я его обставил, и, судя по его виду, находил все больше причин себя накрутить. Маргарет не сводила с меня глаз. Ее взгляд был острым, полный невысказанной обиды. Она молчала.
Я поставил свой мешок у кровати. Свою полную четверть золота я решил разделить среди команды. В порту так и поступлю.
Я дождался когда мои спутники освободят мою каюту. Собрав свою долю они удалились в свои каюты.
Настоящий мой козырь — ящик Дрейка. Они могут сколько угодно ворчать, шипеть и строить планы за моей спиной, но власть на «Принцессе» моя. Я не отдам ни крупицы того, что мне причитается, — ни золота, ни камней, ни этой тайны, что тяжелее всего сундука вместе взятого. Пусть считают свои монеты, пусть грызутся между собой за каждый дублон — а я буду считать шаги к тому, что скрывает этот проклятый ящик.
«Принцесса» шла ровно, волны плескались о борт.
Через несколько дней мы бросили якорь у Сент-Китса. Остров встретил нас шумом порта, криками чаек и запахом рыбы. «Принцесса» покачивалась у причала, а я стоял на палубе, глядя, как команда сгружает припасы и проверяет канаты. Я обещал команде раздать их доли вечером. Они были в предвкушении.
Пора было прощаться с моими «сообщниками» по поиску сокровищ — Анри, Филиппом и Маргарет. Они вышли ко мне, каждый со своим грузом.
— Ну что, Крюк, — улыбнулся Анри, протягивая руку. В его голосе сквозило что-то теплое, почти дружеское. — С тобой не соскучишься. Удачи тебе.
Я пожал ему руку — крепко, по-мужски, чувствуя, как он отвечает тем же.
— И вам удачи, Анри де Бошан, — сказал я. — Береги себя.
Он еще раз улыбнулся и отошел к сходням. Филипп шагнул вперед, но руки не протянул. Его брови сдвинуты, а губы сжаты в тонкую линию. Он явно был не в духе — и неудивительно. Я обошел его с этими камнями, и он до сих пор не мог мне этого простить.
— Ты свое слово держишь только наполовину, Крюк, — буркнул он, глядя мне в глаза. — Не забуду этого.
— А ты свое золото получил целиком, — парировал я, не отводя взгляда.
Он фыркнул, развернулся и зашагал прочь, чуть ли не печатая шаг, будто хотел впечатать свою злость в доски причала. Последней подошла Маргарет. Она остановилась в паре шагов. Ее темные волосы трепал ветер, а в глазах блестело что-то среднее между досадой и вызовом.
— Даже побрякушки пожалел, Крюк, — полушутливо сказала она. — Я думала, вы хоть немного благороднее.
— Благородство в Карибах не в чести, Маргарет, — ответил я, пожав плечами. — Вы свое получили. Главное, теперь не обязательно замуж выходить, чтобы спасть финансовое положение отца.
Она поджала губы, явно сдерживая резкий ответ, и пару секунд просто смотрела на меня, будто прикидывала, стоит ли продолжать. Потом резко развернулась, бросив через плечо:
— Надеюсь, твои камни принесут тебе больше проблем, чем радости.
И ушла, цокая каблуками по сходням. Я проводил ее взглядом, пока она не скрылась в толпе вместе с отцом и хмыкнул. Обижена она, видите ли, что побрякушку не дал.
Я повернулся к «Принцессе», где Сэм и Стив уже заканчивали возиться с канатами. Они остались со мной — верные, как псы. Анри, Филипп и Маргарет ушли каждый своей дорогой, унося золото и обиды, а я стоял на палубе.
Ящик Пандоры и намеки на Эльдорадо в записках Дрейка — это то, что сделает меня богатым. Кто знает, может быть мне удастся создать свою пиратскую республику?
Сент-Китс шумел вокруг — гомон торговцев, скрип телег, звон монет, — но я уже думал о следующем шаге. Этот ящик, эти записки, эта новая карта — они тянули меня дальше, за горизонт, туда, где, может, ждет что-то большее, чем золото и камни.
А Роджерс… Его тень все еще маячила где-то за спиной. Мы с ним еще не закончили. Но это будет позже. А пока — Сент-Китс, раздача долей экипажу, отдых и план. А в планах — улучшить бриг, сбыть часть драгоценностей, набрать полный штат команды. И вперед, к тайнам Дрейка.
Моя игра только начинается.
Интерлюдия.
Англия. 1657 г.
Лондон утопал в сером тумане, который стелился вдоль Темзы, как дыхание зимы, сковавшей город в декабре 1657 года. В Уайтхолле, где некогда пировали короли, ныне царила строгая тишина — только шаги стражи да треск поленьев в каминах нарушали ее.
