Тревожный писк кардиомонитора нарушил установившийся ритм нашей необычной операции. Вампиры исключительно живучи. Однако сочетание массивной кровопотери, отравления серебром и болевого шока может доконать любого.
– Черт! Давление падает. Пульс – тридцать ударов. Сатурация легких [32]падает, – по монитору плясали изломанные линии, не имеющие ничего общего с нормальными зубцами Q, R, S и прочими. – Развивается наджелудочковая тахикардия, сейчас сердце станет.
– Интубируем. Подключаем к ИВЛ [33].
– Адреналин зашарашить можно?
– Да, в принципе, анализы все сделаны… Давай инъекцию в сердце, а то этот упырь еще ласты склеит. И поставь ему физраствор частыми каплями.
Я взял шприц с длинной иглой и вонзил его прямо в сердце. Адреналиновая инъекция запустила угасающий сердечный ритм.
– Кажется, ритм восстанавливается.
– «Кажется, дождик начинается»… – передразнил я Панченко. – Вскрываем череп.
Я сделал круговой надрез скальпелем по линии скальпа и откинул кожу. Дисковая электропила вгрызлась в кости черепа. И вот она – розоватая поверхность головного мозга с извилинами, делающими нас умными. Ультратонкая, диаметром чуть больше человеческого волоса, игла вонзается в нежную, однако лишенную болевых рецепторов, «умную» мякоть. Однако действовать приходилось осторожно: если задеть нижележащие отделы головного мозга, то будут повреждены центры дыхания и сердцебиения в продолговатом мозгу. А тогда нашему упырьку уже не стать «маленьким кровяным заводиком» для Киры.
– Все, вводим раствор серебра частыми каплями. Гриша, готовь кровь.
– Понял.
Мы с ассистентом решили немного обмануть матушку-природу. Крови из упыря нацедить много не получится. Поэтому часть ее объема мы ему перельем: подкормим вампира, а заодно и дадим ему возможность изменить эту кровь и превратить ее в вакцину. Ждем некоторое время, а потом качаем ее на плазму и отделяем эритроциты – они нам понадобятся.
Мы потеряли счет времени. Кровь – вот что нас интересовало. С древних времен она символизировала жизнь, а сейчас она и была жизнью. Операция была завершена, и я сам наложил швы вампиру. Он нам еще нужен.
– Что там?
– Реакция на аргентум препаратов биопсии такая, как ты и предсказывал. Анализы показывают постепенное «исправление» патологического прионного белка в нормальные молекулы. Идет обратный процесс… Но, конечно же, лучше подождать и запустить еще одну серию анализов.
– Нет времени.
– Знаю. А что с упырем?
– Он – отработанный материал. Я сам им займусь.
– Пей, сука! – я выразительно ткнул кровососа в морду дулом «Пустынного Орла». Видимо, мощный пистолет в моей руке произвел на кровопийцу сильное впечатление.
Панченко вколол вампиру противоядие от парализующего средства, и теперь кровосос «ловил отходняки» от адской операции. Ничего, пусть выпьет водки – заслужил. Напоследок… Тот, судорожно глотая и кривясь, выхлебал поднесенный стакан aqua vita. Вампирам неприятен алкоголь, но весомый аргумент в моей руке был сильнее отвращения к спиртному.
– Вот, молодец! – я проткнул иглой резиновую пробку, набрал в шприц мутноватую жидкость из стеклянного флакона и вкатил упырю в вену.
– Что это? – скрипнул клыками тот.
– Нитрат серебра, – коротко ответил я. – Пройдет восемь-десять часов, и спирт под действием фермента алкогольдегидрогеназы превратится в уксусный альдегид, а он, в свою очередь, прореагирует с нитратом серебра. В результате металлический аргентум выделится прямо в ткани организма, – любезно пояснил я. – Без вариантов. Asta la Vista! Ну, нравится мне «Терминатор»!
Теперь нужно было спасать Киру.
Во времена Средневековья, когда учение о хирургии только зарождалось, а о строении человеческого тела, антисептике и физиологии не было известно почти ничего, хирургические инструменты, больше похожие на пыточные, украшал девиз «Patere ut salveris» – «Терпи, чтобы спастись». Для меня в случае с Кирой со времен самого темного Средневековья ничего не изменилось. Пациентке терпеть было легче, чем врачу, – несмотря на все ее страдания.
В последнее время Кира почти постоянно находилась в беспамятстве, которое грозило перейти в летаргию. И тогда – все.
Пока организм пытался противостоять страшной, калечащей не только тело, но и душу трансформации. Естественно, что без помощи специальных препаратов, многие из которых были просто уникальны, все уже давно бы закончилось. Сейчас по прозрачным трубкам в ее вены капал целый «коктейль» фармакологических элементов, препятствующий одним процессам и избирательно стимулирующий другие. Это был мой стратегический запас лекарств «на черный день», и день этот, похоже, наступал с неотвратимостью вражеского танка, приближающегося к твоему окопу.
Я вколол стимулятор в мембрану капельницы. Это даст возможность привести ее в чувство на некоторое время.
– Игорь? – глаза девушки открылись. Лицо Киры исказило страдание, но пока это были только душевные муки. – Пристрели меня, как хотел вначале… Я… больше… не могу… терпеть…
