Доктор и Романа брели к берегу. Встав у кромки воды, они стали смотреть, как шар идеальной формы – местное солнце, – исчезает за далеким туманным островом.
– Последний оплот против Великого Хана, – вздохнула Романа. Ей показалось, что остров выглядит довольно-таки романтично. Мысль о том, что вскоре орда положит конец его мирному существованию, казалась не просто абсурдной, но греховной.
Доктор облокотился на корпус ладьи – одной из многих, построенных по велению Хана специально для завоевания острова. Он вертел в пальцах спичечный коробок и как-то шкодливо улыбался – как родитель, прячущий рождественские подарки, или как только что придумавший хорошую историю сочинитель.
– Остров может оказаться необитаемым, – молвил он, – но, чтобы утвердить право на эту планету, Хану нужно завоевать его. – Он похлопал по борту ладьи. – Могучие дубы, из которых сделали эти корабли, мирно росли на полянах тысячи лет, никого не трогали – и никто не трогал их. А вот теперь их отправляют на войну. Обычно мне нравятся судна, но деревья мне нравятся больше. Забавно осознавать, что всякое изделие из дерева – это, по сути, его изуродованный труп.
Он скорчил скорбную мину, а Романа закатила глаза, пообещав себе припомнить эти слова Доктору, когда он снова надумает сесть в свое любимое кресло.
Она снова обратила взгляд к острову, сияющему впереди, под чертой заката. Какая-то неведомая прихоть разместила его в самый центр горизонта.
Заходящее солнце коснулось стального столба, торчащего из островной земли, и тот засиял. Он действительно прямо-таки лучился силой и мощью. Еще один глупый символ, заставлявший идиотов вроде Великого Хана захватывать, опустошать и покорять.
– Мне, конечно, не хочется помогать Хану, – заметила Романа, – но мы можем пойти и просто потребовать его у него. Сохраним кучу сил. Ну что, в ТАРДИС?
Доктору не хотелось снова иметь дело с солдатами армии Хана.
– Грязная игра. – Он помотал головой.
– Хорошо, тогда давай угоним одну из этих лодок.
– Лодок? – Доктор проворно сунул спичечный коробок в карман. – Ну нет, лучше уж воспользоваться общественным транспортом.
Они разыскали в гавани крестьянина, который вроде как согласился доставить их на остров – но чуть попозже, так как жена уже приготовила ужин. Доктор явно рассчитывал на приглашение, но такового не последовало. Пришлось просто сидеть и ждать, пока их перевозчик поужинает.
Лодка торчала у них перед глазами, подпрыгивая на слабых волнах. Из воды под ее днищем то и дело выпрыгивала какая-то рыбеха-дуреха.
– Мы ведь и ее можем угнать, – напомнила Романа.
– Предпочитаю слово «одолжить», – заметил Доктор. – Но – нет, не сейчас.
– Но если мы хотим поскорее остановить криккитцев, надо добраться до столба.
Сидя на низком причале, Доктор беззаботно месил ногами по воде.
– У них уже есть подспорье в виде одной опоры. Когда мы отправились на поиски Ключа Времени, нам повезло – все желающие наложить на него лапы пребывали в равных условиях. А у нас – уже дисбаланс: одна часть паззла у противника есть. Неважно, сколь сильно нам повезет – в итоге мы все равно в лучшем случае прослывем барахольщиками, пусть и крутыми. – Он поднял взгляд к небу, глядя, как последние лучи светила озаряют тотемный столб вдалеке. – А у меня ведь есть дела и поважнее, чем охотиться за всяким хламом.
– Да, – ответила Романа, – если ты это сейчас всерьез, придется признать, что наша Вселенная очень велика, и тебе понадобится очень большой стеллаж с полочками для всего того хлама, что зовется вселенскими артефактами. А вообще, мы бы уже давно были на острове, если бы тебя не поймали.
– Я прощупывал почву, – пробормотал Доктор.
– Ага, и в итоге Хан повесил тебя над костром.
– Все это было частью моего плана. Он перестал расценивать меня как угрозу.
– Да, потому что в том положении тебя можно было расценивать только как ланч.
Они помолчали, глядя, как ночь окутывает берег моря.
– Первые издания детских книг, – выдал Доктор наконец. – Вот, что я собираю.
– Я-то думала, тебе по душе игрушечные железные дороги.
Доктор покачал головой.
– К сожалению, я в них разочаровался. Однажды я повстречал человека, сказавшего очень мудрую вещь: «Как только поезд объедет все рельсы, что он будет делать дальше? Снова кататься по ним же?». Знаешь, он ведь был прав. Безумие – это повторение одного и того же действия, раз за разом.
– Ты занимаешься избыточным самокопанием.
– Верно, я ведь на берегу моря. Берега для того и придуманы.
Показался лодочник и сообщил, что планы изменились – прямо сейчас он потопает в таверну, и будь что будет. В самом начале намеченного монументального пути он пару раз споткнулся.
Доктор стащил с ног ботинки вместе с носками.
– А где у вас весло? – спросил он.
…Уже почти рассвело, когда маленькая лодка выдвинулась к острову.
– По-моему, лодочник спит, – прошептала Романа.
