Даффи Лэндри – популярная журналистка, и ее мнению принято доверять. Если заклеймила презрением красавца плейбоя Хантера Джеймса, – значит, он того заслуживает.Однако Хантер не привык получать от слабого пола щелчки по самолюбию и теперь мечтает отомстить обидчице.Найти, соблазнить и бросить – что может быть легче для опытного ловеласа?Но мужчины предполагают – а женщины располагают!
Даффодил Лэндри пристально смотрела на письма, разложенные полукругом на ее рабочем столе. У нее было ровно тридцать семь минут на то, чтобы управиться с колонкой к сроку, а она не написала еще и слова.
– Эни-бени-мини-мо, – бормотала она, вертя в руках единственное письмо, пришедшее не из Нового Орлеана.
– Еще не готово? – В дверях мелькнул сполох рыжих волос, при ближайшем рассмотрении оказавшихся собственностью худощавой женщины, которая подобралась достаточно близко, чтобы застать Даффи врасплох. – Потеряли нюх, Док Даффи?
Для главного редактора газеты «Кресент» Даффи нацепила свою самую сладкую улыбку. Изначально Маргарит была ярой противницей того, чтобы рубрику «Доктор Любовь» вела Даффи. Однако когда новая колонка стала пользоваться большой популярностью у читателей, редактор помнила лишь о том, что идея создания этой рубрики исходила именно от нее.
– Я всегда укладываюсь в срок, – ответила Даффи, вскрывая конверт с маркой Пончатулы.
Возможно, сельских жителей волнуют иные проблемы, чем горожан. После шести месяцев анонимного ведения колонки, перелопатив груды писем, Даффи абсолютно точно знала, что все влюбленные совершают одни и те же ошибки. Некоторых из них, как выяснилось, не избежала и она сама.
Маргерит продолжала стоять в дверях, барабаня ярко-красными ногтями по металлической обшивке стены. Даффи развернула листок нежно-розовой почтовой бумаги и попыталась сосредоточиться на строках несколько по-детски составленного послания. За время своей работы в «Кресент» Даффи усвоила: чем меньше будешь замечать Маргерит, тем быстрее она исчезнет.
«Дорогой Доктор Любовь», – прочитала Даффи. Это все-таки лучше, чем Док Даффи, как настойчиво называла ее Маргерит. Это прозвище так и осталось за Даффи среди нескольких сотрудников «Кресент», посвященных в тайну личности Доктора Любовь.
Естественно, за стенами редакции оставалось загадкой, кто скрывается за псевдонимом Доктор Любовь. Как заявила Маргерит на одном из собраний, газету просто перестанут покупать, если жители Нового Орлеана обнаружат, что охотно внимали советам Даффодил Лэндри! Или – что еще хуже – на редакцию обрушатся жалобы о расторгнутых помолвках и публичные обвинения во вредоносности советов.
Но при этом «Кресент» изо всех сил стремился обойти свою соперницу – бульварную газетенку «Гамбит». Между тем тетя Даффи – Уистерия – год назад передала племяннице десять процентов своего капитала, так что молодая женщина получила некоторое право голоса в делах газеты. В результате Маргерит пришлось смириться.
Чтобы избежать столкновения интересов, Даффи попросила редактора своей основной газеты, в которой она вела светскую хронику, не раскрывать ее имени, и «Кресент» представил миру Доктора Любовь.
И теперь сотни женщин – и мужчин, которые, правда, не спешили признаваться в этом, – гонялись за каждым выпуском «Кресент», торопясь узнать, какой диагноз и кому поставит на этот раз обожаемая, но при этом язвительная Доктор Любовь. Как часто говорила Даффи своей сестре-близняшке Джонкил, в ее собственной жизни может царить полная неразбериха, но она прекрасно разбирается в чужих проблемах. Но даже Джонкил – или Джонни, как все ее звали, – не знала, кто скрывается под псевдонимом Доктор Любовь.
Постукивание по стене прекратилось. Снова оставшись в одиночестве, Даффи прищурилась и поняла, что не прочла ни слова из письма. Беглый взгляд на усеянные мелкими бриллиантами часики напомнил ей о ее обязанностях.