Вся площадка была покрыта черным текущим ковром. Словно земля раскрыла все поры и выпустила наружу мириады муравьишек. Казалось, что стоишь на берегу нефтяной реки.
– Доктор, вы такое видели? – спросила Нина сверху.
– Нет, не приходилось, – ответил Павлыш, отмахиваясь от комаров.
– Если это будет продолжаться, – произнес Лескин, – придется эвакуировать станцию.
Муравьи текли за порогом, в полуметре от башмаков Павлыша. В их бессмысленном на первый взгляд копошении чувствовалась система, стремление. И хоть каждый муравей бежал в свою сторону, все море постепенно перемещалось вправо, к краю холма.
– Они пришли откуда-нибудь? – спросил Павлыш. – Кто видел, как это началось?
Голос Татьяны-маленькой внезапно раздался с крыши над головой Павлыша, будто с одной из вышедших специально, чтобы осветить эту сцену, лун.
– Я пошла на склад за запчастями к рации, смотрю– муравьи бегают. Я тогда позвала Нину, она с Лескиным в обсерватории была. И Джим пришел. Все так быстро произошло, что я отступила на крышу, а они– на купол. Интересно, это навсегда или временно?
– Временно, – произнес Павлыш, делая шаг вперед. – Муравьи не кусаются. – Он разгреб ногой муравьиный поток, который, все ускоряя движение, водопадом скатывался за пределы освещенного круга.
К тому времени, когда остальные слезли со станционных вершин, лишь арьергард муравьиной армии проходил по площадке. Земля была взрыхлена, словно кто-то прошел по ней граблями.
– Значит, они вылезли прямо из-под земли?
– Да, я видела, – отозвалась Татьяна-маленькая.
– Знаете, это напоминает мне переселение леммингов, – сказала Нина.
Павлыш кивнул. Он был согласен с Ниной. Нина думала о том же, что и он сам. Потому Павлыш был на девяносто процентов уверен, что с драконами можно справиться и он знает как, хотя десять процентов риска заставляли его воздерживаться от оглашения своих рецептов. До завтра.
Утром Нина спросила:
– Павлыш, вам понадобится вездеход?
– Я только что хотел его попросить у вас.
– Что, у Ньютона упало яблоко? – спросил Джим.
– Упало, – согласился Павлыш. – Осталось подобрать.
– Татьяна, проверь аккумуляторы, – велела Нина. – В оба конца километров двадцать пять. А дороги никакой.
– Нина! – воскликнул Павлыш. – Вы гений.
– Не ручаюсь, – ответила Нина. – Надо было раньше догадаться.
– Нина у нас во всем первая, – поддержала Павлыша Таня-маленькая. – Даже в биологии. Куда мы едем, доктор?
Павлыш обернулся к Нине.
– Не кокетничайте, Слава, – улыбнулась Нина. – Вы знаете лучше меня. К соседнему холму. Правильно?
– Правильно.
– А с доктором поедут Таня-маленькая и Джим, остальные – здесь.
– В конце концов, – подал голос Лескин, – я совершенно свободен…
Дорога через лес оказалась трудной, вездеход в твердых, но не всегда благоразумных руках Тани-маленькой прыгал, как кузнечик. Просто чудо, что пассажиры не поломали себе руки и ноги.
– Мы, как я понимаю, – произнес Лескин, когда вездеход замедлил ход, пробираясь сквозь кустарник, – едем посмотреть, где живут драконы. Если верить рассуждениям нашего начальника и Павлыша, они прилетают с соседнего холма. Что ж, логично…
Он замолчал, давая возможность Павлышу продолжить.
– Мы нанесем им удар прямо в логове?
Павлыш только тут заметил, что Лескин взял с собой пистолет. Джим тоже заметил это.
– Только не твоей пушкой, Лескин.
– Я не просил брать с собой оружие, – сказал Павлыш.
– А я, доктор, лишен вашего альтруизма. Вы не можете знать, что нас ждет. Мой опыт подсказывает…
Татьяна нахмурилась и заставила вездеход перепрыгнуть через неширокий овражек. Пассажиры вездехода посыпались друг на друга, и беседа на время прервалась. Когда машина снова выбралась на ровное место, Татьяна сказала:
– Павлыш– гуманист, а мы, разведчики, жестокие люди. Павлыш не позволит нам обижать безобидных крошек. У них же есть дети. Пусть Лескин попробует выйти к ним с пальмовой ветвью…Правильно, что Нина разрешила ему поехать. Без астронома станция в конце концов обойдется.
– Вы действительно полагаете, доктор, – спросил Лескин, не обращая внимания на речь Тани, – что драконов надо щадить?
– И не я один. Нина тоже так думает. И Таня, по-моему…
– Я от них без ума, – кивнула Татьяна и бросила машину вперед.
Уцепившись за ремень над сиденьем, Павлыш произнес монолог.
– Человечество, – начал он с чувством, – величайший из преступников, и лишь долгим раскаянием оно может замолить свои грехи. Кто-то умный сказал: «Где появляется человек, природа превращается в окружающую среду». Мы тщательно изменили эту среду в своих интересах, не думая о природе. Мы уничтожили массу живых существ, некоторых – начисто.
– И ты бросаешь обвинение в наш адрес, – сказал Джим, – что мы подняли руку на природу этой планеты исключительно ради того, чтобы драконы нас не сожрали.
– Мы рады их не трогать, – объяснила Татьяна. – Но они нас все равно трогают. Держитесь, сейчас прыгнем.
Машина снова прыгнула. Павлыш потерял счет прыжкам и ухабам. Вездеход вилял по девственному лесу, перебираясь через ручьи и овраги.
