— Да. — Спокойствие. Уверенность и четкий вопрос, — За мое обучение ты спишешь с него долг?
Его интуиция одобрительно звякнула.
— Да. — Спокойный голос и огромный дракон снова засыпает. Исчезает то давление силы, что было на протяжении всей беседы и Бьякуран вдруг понимает, он прошел проверку. Теперь они будут либо друзьями, либо соперниками, либо верными врагами, и выбирать ему.
— Ну и каким образом ты оказалась в Америке?
Это была первая фраза, которую услышала жутко уставшая Тсунаеши, после пересечения порога в личную часть дома. Подняв глаза на вопрошающего и не опознав его, девушка раздраженно спросила:
— Прошу прощения, а вы кто? Или, — приглядевшись и собрав мозги в кучу, она воскликнула, — быть того не может, я тебя месяц не видела! Верде, да ты вырос! Какой красавчик!
Все-таки Инганноморте за него искренне переживала. Человек, заменивший им отца, был ей небезразличен, и основная причина её участия в этой авантюре была именно в этом.
— Хм. Не уходи от темы.
Её восхищение пролилось бальзамом на душу ученого. Но, все-таки, благодаря длительному знакомству с Вайпер, тот мог видеть сквозь иллюзии и то, что он видел, ему не нравилось.
Уставшая, с кругами под глазами, синими губами и всеми внешними признаками истощения запасов пламени, Тсунаеши представляла собой существо, о котором хотелось заботиться. Уложить спать, предварительно накормив бульончиком, и следить, чтобы в течение суток-других её никто не трогал.
— Ладно, рано или поздно ты все равно догадался бы. В общем, дело обстоит так.
Уложившись в полчаса, рассказав все произошедшее с ней за эту суматошную неделю в краткой выжимке, она устало выдохнула. И только сейчас обратила внимание на то, что сидит на кухне, в её руках столь любимый ею чай, а плечи укрывает плед, вокруг сидят ребята и внимательно слушают, а иллюзия куда-то исчезла.
Взгляд Хаято, как и молчание остальных говорили сами за себя, в течение двух дней её никуда не выпустят. Не то чтобы она этого хотела, но если мир позовет, то она не сможет отказаться и, кстати, надо отдать кольца Гокудере и Ламбо.
— Понятно. Меня раздражает твой Ураган. — Прервал тишину Верде, обращая внимание всех собравшихся на Хаято, а он в этот момент спокойно набирал в шприц снотворное.
— Хаято!
— Босс. Вам надо спать, вы и так много сделали, а добровольно вы не пойдете.
— Э?
— Согласен, но сначала надо разобраться с летучкой, подожди десять минут и добавь два кубика. — Прокомментировал Михаэль, неодобрительно смотря на названую младшую сестренку.
— Ясно, в таком случае, босс, вам приглашение от клана Араки.
— Вовремя.
— Поедешь? — Спросил Рокурото.
— Да. Все равно в Японию собиралась.
— Зачем? — Удивленно спросил Верде.
— Токийский онкологический центр недавно пригласил меня для проведения операции на не транспортируемом больном.
— Растешь. — Гордость в словах названного отца придала сил, и девушка отпила чаю.
— Не то слово. К нам со всей Италии везут онкологических больных. Кто с тобой едет? — Добродушно заметила Мария, аккуратно извлекая вату и перекись водорода. Хаято посмотрел на неё с благодарностью.
— Гокудера. Кисе, если отпустишь. — Тсуна же смотрела на этот балаган с обреченным видом смертника.
— Тогда берешь Ламбо. — Выставил свое условие Рокурото, извлекая жгут.
— А учеба? — Делая вид, что не замечает поползновений Альбы, отозвалась Донна, прекрасно понимая, сама она сегодня не заснет слишком перевозбуждена, а антидепрессанты на неё не действуют.
— Переведем в японскую школу. Где жить будете?
— Я связалась с одним человеком и выкупила нам дом в Намимори, оттуда час езды до Токио. Тихий спальный район. Ребят, кольца возьмете сами, они в коробочке. — Расслабляясь под уверенным и умелым массажем негласной матери семьи, ответила Тсунаеши.
— Отлично.
Это было последнее, что услышала девушка. Хаято ввел ей снотворное.
В аэропорту находилась странная компания: мужчина в лабораторной одежде с трехдневной щетиной, парень лет четырнадцати со спящей девушкой на руках и пятилетним ребенком на плечах, а еще мальчишка лет тринадцати с двумя сумками и представительный молодой итальянец с кольцом Солнца семьи Веро на указательном пальце.
Последний сейчас оформлял все условности для прохождения границы эмансипированными представителями Семьи Инганноморте по просьбе своего босса, которого попросил Рокурото Бирн. Все-таки они были союзными семьями и, пусть этого никто и не признавал, его семья выжила в последних мафиозных войнах и даже смогла подняться по иерархической лестнице лишь благодаря молодой донне, а потому в его Семье её уважали.
— Ребят, вы только поаккуратнее. — Произнес Верде, поправляя волосы Тсунаеши.
— М?
— Где-то в Японии живет претендент на пост десятого Вонголы.
Эта фраза заставила напрячься Гокудеру Хаято, тот невольно вспомнил операцию в замке Варии и недавнюю встречу с повзрослевшим Реборном, что убеждал его сменить Семью. Естественно подрывник не согласился, и не потому что знал об отношении к перебежчикам в мафии, а потому что Тсунаеши — его Небо.
