Доктор Силач окружен целой толпой супер-героев и супер-злодеев. Он борется со злом, но это ему уже порядком надоело… Пародия на комиксы.
Доктор Силач впервые почувствовал неладное в тот момент, когда поймал Леди Ледышку в морозильной камере подсобки одного из магазинов сети «Джайнт-Игл». Вообще-то он уже третий раз подряд вылавливал ее в «Джайнт-Игл». Всякий раз, когда она сбегала из Института, ее первой остановкой становилась морозильная камера продовольственного магазина, причем это был не «Крогер», не «Биг-Бэр», а именно «Джайнт-Игл». Сначала магазин в Плимуте. Потом в центре Гранта. Потом в Крествью.
Силач даже поленился расшифровать ключи, которые она оставляла в каждом из соляриев, уничтоженных ее ледяным лучом. Он просто отправился в ближайший «Джайнт-Игл» на улице Рузвельта и наткнулся на двух ее подручных, Фаренгейта и Цельсия. Двое других, Рэнкин и Абсолют, умерли несколько месяцев назад после несчастного случая с фреоном.
— Доктор Силач! Вы очень ловко выследили меня, до самого убежища! — Ледышка хихикнула. — Возьмите его, мальчики!
Ее кожу покрывал тонкий слой кристалликов льда, и когда она кричала, сквозь них на шее проступали голубые вены. Это была молодая, стройная женщина в обтягивающем синем трико и плаще того же цвета. Темные волосы обрамляли бледное лицо с резкими чертами. Повстречайся они после работы на какой-нибудь вечеринке или в продуктовой секции супермаркета, он с удовольствием пригласил бы ее поужинать или хотя бы поболтал. Увы, подумал он. Ледышка приказала своим подручным убить его, а это не самая лучшая основа для любых отношений.
Ф и Ц не обладали сверхъестественными способностями, так что в процессе их нейтрализации Доктору Силачу пришлось внимательно следить за силой своих ударов. Подручные ледышки покатились по шероховатому полу морозильника и врезались в штабель замороженной фасоли и кукурузы: получился «суккотач» с телохранителями. Миссис Ледышку Доктор обезвредил при помощи фена для волос. Этот способ он открыл несколько месяцев назад, когда Ледышка едва не проткнула его гигантской сосулькой, и рука Доктора, шарившая по полочке в ванной, случайно наткнулась на фен. Попадись ему тогда электробритва, он был бы уже мертв.
— Нет! — Миссис Ледышка сникла и опустилась на пол. — Вы разрушили мои планы заморозить весь Огайо… опять! — Она тяжело дышала, на лбу выступили капельки пота.
Силач даже не дал себе труда ответить остроумным замечанием. Какая разница, если через полгода все повторится? Надоело. «Зло плавится под теплом справедливости!» «Фен закона сдует обломки зла!» Он понимал, что звучит неплохо, но все это казалось скучным.
Силач отволок Ледышку в Силамобиль и отвез в Институт для невменяемых преступников.
— Спасибо, Доктор Силач! — крикнул доктор Гештальт.
— Думаете, на сей раз вам удастся ее удержать? — спросил Силач.
— Мне очень жаль. Мы попытаемся. Она скользкая. Как… э-э… лед. — Даже дилетанты лезут со своими каламбурами. Силач мог бы сообщить о нем в Гильдию, но решил не обращать внимания на этот случай незаконного остроумия.
— Пять раз только в текущем году. А нельзя ли включить в ее камере… нагреватель или что-то в этом роде?
— Ей будет больно.
Доктор Силач развел руками и поехал к себе в берлогу, заброшенную больницу в Мехленберге. Там он вместо того, чтобы программировать криминальный компьютер, вдребезги разбил старую каталку. Компьютер следил за аномальными отклонениями стоимости масла, за исчезновением ведущих ученых, их дочерей и их сверхсекретных проектов, а также за колебаниями цен на недвижимость местных злодеев. Коррелированная информация проливала свет на действия невменяемых преступников. Злодеи такие… такие предсказуемые.
Доктор Силач сцепил пальцы на затылке и закрыл уставшие глаза. Ему полагалось с энтузиазмом исполнять свои обязанности героя. Просматривать газеты, присутствовать на слушаниях по условно-досрочному освобождению. После сорока лет службы на пенсию уходил Фиолетовый Призрак, и нужно придумать ему подарок — по этому поводу устраивалась вечеринка. Уйма дел, но Доктору Силачу ничего не хотелось.
Иногда Курт жалел, что не выбрал в качестве атрибута хирургическую маску, скрывающую лицо. На первом курсе медицинского факультета, когда проявились его способности, он не чувствовал потребности в «альтер эго». Он просто начал сражаться с преступностью, облачившись в купленные в комиссионном магазине хирургический халат и брюки. Маска казалась тогда лишней. Она ограничивала обзор, портила прическу и мешала похваляться своими подвигами в барах.
Само собой разумеется, что, добившись известности как супергерой, он оценил все преимущества положения, когда можно просто идти по улице и не отбиваться от толпы охотников за автографами и пожилых дам, желающих рассказать о состоянии своей поджелудочной железы.
— Я не настоящий врач, — пытался объяснить Курт, но они не слушали.
Ему очень хотелось помочь. Если бы он только знал средства от зоба…
— Я бросил университет, — объяснял он. — У меня нет диплома.
Они все равно описывали ему, как именно у них болит рука и в каком именно положении.
