Говорят, что у каждого врача есть свое кладбище… Дело не столько в наличии кладбища, сколько в его размерах.Говорят, что человеку свойственно ошибаться… Дело не в ошибках, а в том, как часто они происходят.Он считал себя хроническим неудачником, но на самом деле ему постоянно везло. А вот его пациентам – нет.Знаете, в чем заключается главное отличие между врачом и маляром? Маляру легко исправлять свои ошибки. Закрасил – и всё!У главного героя этой книги есть три реальных прототипа, но их могло быть гораздо больше.Автор долго размышлял над названием «Без вины виноватые», но потом вспомнил, что у кого-то из классиков оно уже встречалось.
Соблюдая установленные традиции, автор сообщает своим уважаемым читателям и вообще всему человечеству, что все события, о которых рассказывается в этой книге, являются продуктом его буйного неукротимого воображения, точно так же, как и имена действующих лиц, которые выдуманы от первой буквы до последней. Короче говоря, все совпадения случайны… Но мы-то с вами хорошо знаем, что ничего случайного в этом мире нет и быть не может. У вымышленного героя существует три реальных прототипа.
Фамилия Барка̀нский происходит от слова «барка̀н». Так называется плотная шерстяная ткань, применявшаяся в старину для обивки мебели средней ценовой категории вместо дорогого шелка. Окрашивали эту ткань в особый темный оттенок красного цвета, похожий на багряный, но не совсем. Багряный – это красный с примесью коричневого, а барканский – с примесью оранжевого, как его еще называют – «красный с огоньком».
К красивой, звучной фамилии и имя нужно соответствующее. С именем все было в порядке – Кирилл Барканский! Звучит, не так ли? С таким именем прямая дорога в артисты или в какие-нибудь виртуозы смычка. В главной роли – Кирилл Барканский! Перед вами выступит лауреат международного конкурса имени Чайковского Кирилл Барканский! Но Кирилл с детства хотел стать врачом и продолжить медицинскую династию, начало которой в середине XIX века положил славный предок Мартын Антипович, крестьянский сын, выучившийся, как тогда выражались, «на медные копейки». Ничего – выучился и дослужился до ординарного профессора Московского университета, то есть, по современным понятиям, до заведующего кафедрой.
Гораздо ценнее должности был чин действительного статского советника, дававший право на потомственное дворянство. Своего единственного сына Мартын Антипович назвал Кириллом, поскольку простонародное имя Антип для дворянина никак не годилось. А вот имя Мартын вполне годилось, поскольку оно было классически благородным, образованным от имени древнеримского бога Марса. Мартын – посвященный Марсу. Поэтому Кирилл Мартынович назвал своего старшего сына Мартыном… Так в роду установилась традиция, согласно которой первенцы назывались Кириллами или Мартынами. Традицию хранило суеверие, неподобающее просвещенной медицинской династии – мол, если назвать ребенка не именем деда, а каким-то другим, то счастья ему не видать.
Кириллу повезло – ему досталось имя, которое невозможно издевательски исковеркать. Даже дразнилок обидных нет. «Кирюха, на макушке два уха» – это нормально, потому что у всех ушей по паре. А вот отца с младых, так сказать, ногтей, дразнили Мартышкой. Да и сейчас друзья закадычные могут так назвать, по-свойски, по старой памяти. Отец улыбается – чего уж там, привык за столько лет – но по глазам видно, что ему неприятно. Кирилл еще в пятом классе решил, что своего первенца он назовет Кириллом. Это не сильно нарушит традицию – вместо имени деда ребенок получит имя прадеда. Или имя отца, это уж как поглядеть. Пойдут в династии Барканских Кириллы Кирилловичи – чем плохо? Провидение, если оно, конечно, существует, не должно обидеться на такой реприманд. Не чужим же именем назвали, а своим, родовым, исконным, только немного не в очередь, но это уже мелочи. Дед, вон, фамилию сменил на совершенно чужую – и то ничего страшного не произошло!
Дед Кирилла, Кирилл Мартынович Антипов, женился довольно поздно, буквально накануне пятидесятилетия. Раньше как-то не до женитьбы было военному врачу, боевой путь которого начался в тридцать восьмом году у озера Хасан, а закончился в мае сорок пятого в Берлине. В марте сорок шестого года полковник медицинской службы Антипов демобилизовался и поехал домой, в Ярославль, где его, к слову будь сказано, никто не ждал – родители умерли еще до войны, а старшая сестра с мужем и двумя сыновьями погибли в ноябре сорок первого при бомбежке.
