Иногда они съезжают с трассы к скоплению заправок, мотелей и забегаловок. И если вы замечаете их фургоны около «Макдональдса» или «Бургер Кинга», то проезжаете дальше, потому что знаете, что они сейчас выстроились в длинную очередь к прилавку: мужчины в кепках для гольфа или рыбацких шляпах с длинным козырьком, женщины в леггинсах (обычно нежно-голубых) и футболках с надписями вроде «Спросите меня о внуках!», или «Иисус — король», или «Счастливый путник». Лучше вы проедете еще полмили до «Вафельного дома» или «Шониз», правильно? Ведь вы знаете, как долго они проторчат у прилавка: сначала пристально изучат меню, а потом потребуют свои гамбургеры обязательно с пикулями или без соуса. А еще они непременно спросят, есть ли в округе какие-нибудь достопримечательности (даже если и ежу понятно, что в этой дыре проживает полтора человека, и что молодежь бежит из нее сразу после окончания ближайшей школы).
Вы едва их замечаете, правда? Да и зачем? Ведь это всего лишь Фургонщики — старики-пенсионеры да несколько соотечественников помоложе, которые прожигают свои неприкаянные жизни в бесконечных разъездах по шоссе и сельским дорогам. Добравшись до очередной лагерной стоянки, они рассаживаются кружком на своих складных стульях, колдуют над жаровнями и болтают о вложении денег, рыбацких соревнованиях, рецептах мясного рагу и еще бог знает о чем. Фургонщики никогда не пропускают блошиных рынков и дворовых распродаж, паркуя своих динозавров так, что те занимают полдороги, и вам приходится ползти по-черепашьи, чтобы их объехать. Фургонщики — прямая противоположность байкеров, которые иногда проносятся мимо вас на тех же дорогах и шоссе. Мирные ангелы, а не Дикие.
Фургонщики раздражают до чертиков, когда атакуют всем скопом какую-нибудь зону отдыха, занимая все туалеты. Но когда их упрямые, оглушенные дорогой кишки все-таки срабатывают, и вы, наконец, добираетесь до нужника, Фургонщики тут же вылетают у вас из головы, правда? Они ничем не примечательнее стаи птиц на телефонных проводах или стада коров на придорожном лугу. О, вы наверняка задавались вопросом, как это им удается прокормить своих прожорливых монстров (видимо, они имеют неплохой и постоянный доход, раз могут себе позволить без устали колесить по стране). А еще вы, наверное, задумывались, зачем кому-то проводить свои золотые годы, наворачивая милю за милей по американским городам и весям. И всё. Вряд ли они еще чем-то вас интересовали.
А если вы — один из тех несчастных, у кого когда-то пропал ребенок (исчез бесследно, оставив лишь велосипед на каком-то пустыре или кепочку в кустах на берегу реки), вы бы никогда не заподозрили ИХ. Да и с чего бы? Нет, скорее всего, его похитил бродяга. Или (думать о таком тяжело, но звучит правдоподобно) какой-то больной ублюдок из вашего же города, может, даже из вашего района, а то и с вашей улицы. Убийца-извращенец, которому прекрасно удается выглядеть нормальным, пока кто-то не находит залежи костей у него в подвале или на заднем дворе. Вы никогда не заподозрите Фургонщиков, этих пенсионеров средних лет и бодреньких старичков в кепках с приклеенными к козырькам цветочками.
И в большинстве случаев будете правы. Фургонщиков — тысячи, но к 2011-му году в Америке остался лишь один Узел: Узел верных. Они любили кочевую жизнь, и это хорошо, потому что по-другому им было нельзя. Если бы они остались надолго на одном месте, то рано или поздно привлекли бы к себе внимание, потому что старели они не как обычные люди. Энни Фартук и Грязный Фил (для лохов — Энн Ламонт и Фил Капуто) могли состариться на двадцать лет за одну ночь. Малявкам-близнецам (Горошине и Стручку), которые еще вчера выглядели на двадцать два, сегодня не дашь и двенадцати (столько им было в день Перехода, да только Переход случился очень-очень давно). Среди Верных по-настоящему молодой была только Энди Штайнер, известная теперь как Гремучка Энди… но даже она была старше, чем выглядела.
Дряхлая ворчливая старушонка восьмидесяти лет вдруг превращалась в шестидесятилетнюю. Морщинистый семидесятилетний старикан отбрасывал трость; кожные опухоли на его руках и лице исчезали.
Черноглазая Сьюзи переставала хромать.
У полуслепого Дизеля Дага прояснялись глаза, а лысина волшебным образом зарастала волосами. И вот уже — вуаля! — ему снова сорок пять.
Горбатая спина Парохода Стива выпрямлялась. Его жена Матрешка избавлялась от неудобных резиновых подгузников, надевала ковбойские сапоги со стразами и бежала на танцы.
Если бы у людей было время заметить подобные перемены, то они начали бы раздумывать и судачить. А там уже недалеко и до визита какого-нибудь репортеришки. Публичности Верные сторонились так же, как вампиры якобы сторонятся солнечного света.
