Хэллоранн тогда сказал Дэнни, что отправляется в Денвер, а оттуда уже полетит на юг, во Флориду. Он спросил, не поможет ли ему Дэнни донести сумки до отельной стоянки, и Дэнни отнес одну к взятой поваром напрокат машине. Небольшая сумка, размером с портфель, но ему пришлось ухватиться за нее обеими руками, чтобы донести. Когда сумки были надежно уложены в багажник, а сами они сидели в машине, Хэллоранн дал имя той штуке в голове Дэнни Торранса, штуке, в которую его родители верили лишь наполовину.
«У тебя есть талант. Я, например, называю его сиянием. Так его прозвала моя бабушка. Тебе, наверное, становилось одиноко от мысли, что ты на свете один такой?»
Да, ему становилось одиноко, и да, он верил, что он на свете один такой. Хэллоранн его в этом разубедил. В последующие годы Дэнни часто натыкался на людей, в которых, по словам повара, «был чуток сияния». Взять, к примеру, Билли.
Но никто из них не сиял так, как закричавшая в его голове девочка. Дэн тогда почувствовал, будто этот крик разорвет его в клочья.
Обладал ли Дэн когда-то такой же силой? Видимо да, или почти такой же. В день закрытия «Оверлука» на зиму Хэллоранн попросил сидевшего рядом с ним взволнованного мальчика кое-что сделать… но что?
Он попросил запустить ему мысленное послание.
Дэн вернулся к «Дому Ривингтон» и остановился у ворот. С деревьев уже начинали опадать первые листья, и вечерний ветерок нес их к его ногам.
«А когда я его спросил, что мне ему послать, он ответил, что без разницы. „Просто запусти мысль изо всех сил“, — сказал он. Я так и сделал, но в последний миг расслабился, совсем немножко. В противном случае я мог бы его убить. Дик отклонился назад — даже не отклонился, а отдернулся — и прикусил губу. Я помню кровь. Он назвал меня пистолетом. А потом спросил про Тони. Моего невидимого друга. И я ему все рассказал».
Похоже, Тони вернулся, но теперь он не был другом Дэна. Теперь он — друг девочки по имени Абра. Она попала в беду, как попал когда-то сам Дэн, но взрослые мужчины, которые ищут встреч с маленькими девочками, привлекают к себе внимание и подозрения. Во Фрейзере Дэну жилось прекрасно, и он считал, что заслужил такую жизнь после стольких потерянных лет.
Но…
Но когда он нуждался в Дике — в «Оверлуке» и позже, во Флориде, когда вернулась миссис Мэсси, — Дик приходил на выручку. В АА это называлось Двенадцатым шагом. Потому что, когда ученик готов, появляется учитель.
Несколько раз Дэн ходил с Кейси и другими ребятами из Программы к людям, которые по уши погрязли в наркотиках и выпивке. Иногда об этом просили начальники и друзья этих людей; чаще — родственники, которые перепробовали все другие способы и находились уже на грани отчаяния. За годы подобных визитов у них была парочка удач, но в основном все заканчивалось хлопаньем двери у них перед носом или просьбой засунуть свою ханжескую полурелигиозную хрень себе в задницу. А один парень, накушавшийся по воле Джорджа Буша иракской экзотики и подсевший после этого на мет, даже размахивал у них перед носом пистолетом. Когда они возвращались из хибары в Чокоруа, где ветеран проживал со своей запуганной до полусмерти женой, Дэн сказал: «Мы просто зря потратили время».
«Может быть, если бы занимались этим ради них, — ответил Кейси, — но это не так. Мы делаем это ради себя. Тебе нравится твоя нынешняя жизнь, Дэнни-бой?» Этот вопрос Кейси задавал уже не в первый раз, и далеко не в последний.
«Да», — без тени сомнения ответил Дэн. Может, он и не был президентом «Дженерал моторс» и не снимался в любовных сценах с Кейт Уинслет, но считал, что живется ему хорошо.
«Думаешь, ты ее заработал?»
«Нет, — сказал Дэн с улыбкой. — Не заработал. Такого не заработаешь».
«Тогда что же привело тебя туда, где по утрам ты просыпаешься с радостью? Удача или провидение?»
Наверное, Кейси хотелось, чтобы Дэн ответил «провидение», но за годы трезвости Дэн приучился говорить хоть и неловкую, но правду. «Я не знаю», ответил он.
«Ну и хорошо, потому что когда ты приперт к стенке, разницы никакой».
— Абра, Абра, Абра, — говорил он, подходя по аллее к «Дому Ривингтон». — Во что ты впуталась, девочка? И во что впутываешь меня?
Он подумал было связаться с ней при помощи сияния, на надежность которого никогда нельзя было положиться полностью, но, поднявшись в свою комнату, обнаружил, что этого не нужно. На доске было аккуратно написано:
cadabra@nhmlx.com
Несколько мгновений Дэн озадаченно разглядывал ее ник, а потом понял и рассмеялся:
— Молодец девчонка!
Он включил ноутбук. Через секунду перед ним был пустой бланк электронного письма. Дэн напечатал ее адрес и остановился, глядя на мигающий курсор. Сколько ей лет? Судя по прежним попыткам общения, где-то между мудрыми двенадцатью и слегка наивными шестнадцатью годами. Вероятно, ближе к первому. И тут он — взрослый мужик, у которого в щетине уже мелькает седина, когда он забывает побриться. Сидит и собирается с девочкой чатиться. Ату педофила?
«Может, ничего серьезного. Вполне возможно. Она ведь еще ребенок».
