— Извиняюсь, извиняюсь, — промямлил Орех.
— А я нет, — сказал Ворон. — Если ты хочешь побыстрее разобраться с девчонкой, то мне надо не только заказать это успокоительное, но и договориться, чтобы его доставили в один из наших тайников.
Тайниками Верным служили сотни разбросанных по всей Америке почтовых ящиков. Чтобы воспользоваться ими, надо было все спланировать заранее, потому что Верные постоянно колесили по стране, а в общественный транспорт их и на аркане не затащишь. Частные полеты были возможны, но неприятны: все Верные страдали высотной болезнью. Орех считал, что это как-то связано с их нервной системой, которая радикально отличалась от лоховской. Гораздо больше Розу беспокоила другая, финансируемая налогоплательщиками, нервная система. Очень нервная. После одиннадцатого сентября МВБ отслеживало даже частные рейсы, а первое правило Верных гласило: не привлекай внимания.
Благодаря сети федеральных автострад дома-фургоны служили Узлу верой и правдой. Послужат и на этот раз. Небольшая группа захвата, сменяющая водителей каждые шесть часов, доберется из Сайдвиндера до севера Новой Англии меньше чем за тридцать часов.
— Хорошо, — сказала Роза уже более мягким тоном. — Что у нас есть на 90-ой федеральной, где-нибудь на севере штата Нью-Йорк или в Массачусетсе?
Ворону не пришлось хмыкать, гмыкать и просить времени на ответ.
— Почтовый ящик «Изи-мейл» в Стербридже, Массачусетс.
Роза тронула пальцами край листка с непонятными схемами в руке Ореха.
— Пусть вышлют средство туда. Используй как минимум трех курьеров, чтобы на нас не вышли, если что-то пойдет не так. Погоняй посылку по стране.
— А у нас время на это есть? — спросил Ворон.
— Вполне, — ответила Роза, о чем потом пожалеет еще не раз. — Вышли ее на юг, оттуда на Средний Запад, а потом уже в Новую Англию. Но чтобы к четвергу посылка была уже в Стербридже. Воспользуйся «Экспресс-мейл», а не «ФедЭкс» или «ЮПС».
— Сделаю, — сказал Ворон без колебаний.
Роза перевела взгляд на доктора Верных.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Орешек. Потому что если девчонка не заснет, а загнется от передоза, то я позабочусь о том, чтобы впервые со времен битвы при Литтл-Бигхорне кое-кого из Верных отправили в изгнание.
Орех слегка побледнел. Ну и отлично. Изгонять Роза никого не собиралась, но она все еще злилась из-за того, что ей помешали.
— Посылка со средством прибудет в Стербридж, и Орех будет знать, как им воспользоваться, — сказал Ворон. — Никаких проблем.
— А попроще точно ничего нет? Тут, в округе?
— Нет, если ты хочешь быть уверенной, что девчонка не скорчит нам Майкла Джексона. Это средство безопасно и действует быстро. Если она так сильна, как ты нам говорила, то скорость сыграет важную р…
— Ладно, ладно, я поняла. На этом всё?
— Есть еще кое-что, — сказал Орех. — С этим, наверное, можно подождать, но…
Роза выглянула в окно, а там — боже, спаси и сохрани — к ее фургону через стоянку шел Джимми Арифмометр, и в руке у него тоже был какой-то листок. И зачем, спрашивается, она вешала табличку «Не беспокоить»? Надо было вывесить другую, с надписью «Все сюда!»
Роза собрала все свое раздражение в кулак, сунула в мешок и затолкала подальше вглубь разума. Улыбнулась.
— Что там еще?
— У Дедули Флика недержание, — сказал Ворон.
— У него недержание последние лет двадцать, — ответила Роза. — От подгузников он отказывается, а заставить его я не могу. Никто не может.
— Тут другое, — сказал Орех. — Он теперь едва встает с кровати. Матрешка и Черноглазая Сьюзи ухаживают за ним, как могут, но в его фургоне стоит такая вонь…
— Ему станет легче. Мы дадим ему немного пара.
Лицо Ореха Розе совсем не понравилось. Два года назад скончался Томми Грузовик, а для Верных, считай, это все равно что две недели. И теперь Дедуля Флик?
— Его разум рушится, — просто сказал Ворон. — И… — он посмотрел на Ореха. — Сегодня утром за ним ухаживала Петти, и она говорит, что он вроде как начинает схлопываться.
— Вроде как, — сказала Роза. Верить в такое ей не хотелось. — Кто-нибудь еще это видел? Матрешка? Сью?
— Нет.
Она пожала плечами, словно бы говоря «ну вот видите». Дальнейшую дискуссию прервал стук в дверь, и на этот раз Роза обрадовалась помехе.
— Войдите!
В дверном проеме показалась голова Джимми.
— Можно?
— Да! А кордебалет и духовой оркестр ты, случайно, с собой не привел? Блин, я всего лишь пыталась помедитировать после нескольких незабываемых часов опустошения желудка.
Ворон посмотрел на нее с мягким упреком, и, наверное, она его заслужила, ведь эти люди всего лишь действовали на благо Узла по ее просьбе. Ничего, когда Ворон сам встанет на капитанский мостик, он все поймет. На себя у него тогда времени не останется, пусть даже он пригрозит смертью тому, кто ему помешает — даже угрозы помогают не всегда.
— У меня кое-что для тебя есть, — сказал Джимми. — А раз уж Ворон с Орехом уже здесь, то я подумал…
— Я знаю, что ты подумал. Выкладывай.
— Я порыскал в интернете в поисках информации о двух городках, которые ты выбрала — Фрайбурге и Эннистоне. Вот что я нашел в «Юнион лидере» за прошлый четверг. Может, это и ерунда.
