Супруги, Аня и Роман, никак не могут завести ребёнка. Роман работает в больнице гинекологом. При каждой попытке выносить ребёнка дело у Ани так и не доходит до родов. Она болеет, получает травмы, очень страдает от этого и впадает в депрессию.Из-за депрессии Ани, Роман находит себе любовницу – Кристину, которая удовлетворяет его потребности в сексе.Однажды Кристина звонит Роману и сообщает ему, что она от него забеременела. Роман уговаривает её не рассказывать никому об этом.Бросать Аню ради ребёнка Кристины Роман не хочет. Но и от Кристины ему так просто не отделаться. Однако, будучи хорошим врачом, Роман находит совершенно не этический выход из ситуации, который удовлетворит весь их треугольник.
Роман делал УЗИ Ане. За окном стоял ясный день. Было начало весны, и в воздухе стоял тот самый, воспетый поэтами, свежий запах начала настоящей жизни нового года после зимней спячки. Он хотел открыть окно – дыхание весны полезен всем, а беременным тем более, но она чуть не закатила истерику:
– Ты что?! Я же заболеть могу! Что тогда будет с малышом?! Родиться с больными лёгкими и потом ходить по всей стране собирать ему деньги на лечение, как те дурёхи, что курят во время беременности?!
Роман не стал с ней спорить. Что толку – она же беременна. Хотя он-то знал – это скорее поза. Когда речь заходила о детях – всё остальное у Ани не просто уходило на задний план, а решительно вылетало в трубу. В последнее время она даже начала становиться грубой и по поводу, и без повода. Нормальное состояние для беременной, но ведь и это терпеть бесконечно нельзя, и беременность не всегда может извинить поведение матери в глазах мужа.
Аня уже прошуршала Роману все мозги о приметах, старинных обычаях, снадобьях альтернативной медицины, гомеопатии, снятии порчи и прочим псевдонаучным бредом, который только больше злил мужа оттого, что он был гинекологом.
Из-за таких повёрнутостей мужчина любит женщину всё меньше и меньше. Роман он не задумывался об этом. Хотя, возможно, и стоило. Когда он гнал от себя подобные мысли, то в голову вкрадывались другие:
«Ты не хочешь видеть всю картину. Не хочешь взглянуть на это трезво. В итоге всё будет, как всегда. Если ты до сих пор этого не понял – то вы с ней действительно подходящая пара дураков».
Но здесь Роман говорил сам себе, что всё уже сделано, решено, и он себя просто накручивает. Так бывает у всех пар. Это нормально. Просто надо взять себя в руки, стиснуть зубы, набраться терпения и пережить один день. Потом всё пойдёт проще. До следующего раза. А потом опять по новому кругу.
Не совсем так он себе представлял круги жизни и брака, но мятежная юность, которая у него прошла вполне спокойно, была давно позади, и в свои тридцать пять он научился просто плыть по течению. Утешал себя хотя бы тем, что он плывёт, а другие тем временем тонут. От этого становилось легче жить дальше, но за этим чувством приходил гнилой укор врача, который должен помогать всем и вся.
В последнее время Роман что-то слишком часто и о многом задумывался. Он боялся, что за подобным пойдёт кризис среднего возраста, а сейчас, когда Аня была тяжела – его семья нуждалась в этом в последнюю очередь.
Даже сейчас элементарная процедура из-за всей этой мешанины в голове давалась ему с трудом. Вообще-то, даже подобные вещи врачу проводить с членом своей семьи не вполне этично, но, как ни крути, а именно он был ведущим специалистом в родильном отделении, который прямо сейчас мог бы провести УЗИ. А сделать его было необходимо: слово беременной жены – это закон. Остальные врачи были либо на приёме, либо их не было в отделении, либо они были женщинами.
Хорошо, когда твой отец – заведует родильным отделением. Вопросов тебе не задают, а если и задают, то потом жалеют, даже когда ты ничего для этого не делаешь. Они просто бояться потерять прибыльное место, да ещё в частной клинике. Но надо сказать, что несмотря на относительную молодость для врача – Роман и правда был хорошим специалистом. Даже в институте и интернатуре его гоняли – будь здоров. Да он и сам себе не давал поблажек. Ну, может быть, только по латыни ему поставили пятёрку скорее за глаза, чем за знания.
Как-никак, а врачу быть плохим специалистом себе дороже начиная от оплаты и престижа клиники, в которой он работает, и заканчивая родственниками, что от отчаяния о злости из-за потери любимого человека могут тебя убить.
Правда, Романа всегда удивляла эта Анина избирательность – она без проблем могла выносить женщину-стоматолога, ортопеда, педиатра, хирурга, но никак не гинеколога. Мужу казалось, что это в ней играет деревенское воспитание. Мол, подобными процедурами с женщиной может заниматься только мужчина. А, может, она боялась, что женщина просто позавидует ей и нашлёт на неё наговор. Мужикам-то, зачем завидовать беременной – всё равно у них подобного совершить не выйдет. Хотя здесь бы справилась и простая практикантка, но нет – когда дело касалось её беременности, то Аня доверяла только мужским рукам, только мужским навыкам и только мужскому слову.
– Ну как? Всё хорошо? Где он? Я хочу увидеть.
– Погоди, никак не могу найти плод.
– Рома – это же негатив.
– Что?
– Ты говоришь о нём, как о чём-то неважном. Это же твой сын.
– Ань, ты на третьем месяце. Пол у ребёнка ещё не сформирован.
– Рома – мысль материальна! Я точно знаю, что будет малыш. Сын. И тебе нужно верить.
