Доктор. Заново. полностью

— Деньги — фигня. — Уже успокоившись, продолжает она. — Они как воздух. Его категорически недостаточно для счастья, но ты очень быстро чувствуешь, когда воздуха вдруг мало. И вообще… у меня истерика… Из-за родителей. Вот я чушь и несу. Да, обнимай меня. И затылок, да, вот так. Теперь с мойкой придётся умерить активность? Из-за клиники?

— Тут пока не ясно. Котлинский мне сегодня сказал, что со следующей уже недели набираем на патронаж. В новое акушерское отделение. Я в штате — де факто. Как минимум, все инфекции — мои. Только сейчас всё обсудили с Шаматовым и Котлинским. Котлинский говорит, на той неделе будет собрание акушерского отделения, я участвую. И он каждому объявит, сколько его личный процент от принятых на патронаж. По идее, не должны обидеть. Насколько я успел узнать Котлинского.

— Не то слово, — задумчиво говорит Лена. — С мойкой, конечно, не сравнить, но и с моей зарплатой тоже. Зная Котлинского. У него, в принципе, все за счастье работать идут — все условия созданы раз плюс зэпэ выше чем по городу — два. Ладно. Будем считать, ты меня пропсихотерапевтировал.

— Вот не думал, что ты такая меркантильная, — улыбаюсь.

— Не-е-ет, Мелкий. Не выйдет. Я уже успокоилась. Не подденешь. Я успокоилась не потому, что меркантильная. Потому что я не меркантильная. А потому, что убедилась: мой парень — мужик. Это нас всегда успокаивает, знаешь ли… Иди сюда…

— Нас — это кого?

-Женщин, тормоз. Молчи…

_________

— Мелкий, можно с твоего компа на пять минут в сеть войти?

— Да без проблем, шагай куда надо, пароля нет.

— А вот заставка — введите пароль, это что?

— Просто нажми ENTER. Там нулевой пароль. А нафига тебе? Если не секрет. Ты ж не любитель социальных сетей?

— Да какие сети! У меня банковская карта отцовская осталась, я её по запаре не выложила, сам понимаешь… — бурчит Лена, что-то сосредоточенно рассматривая на экране. — Не до того было…

— И-и-и?

— Ну поехать сейчас вернуться из-за этого — слишком картинно. Выкинуть или сломать — не интересно. Вот сейчас с неё в хоумбанке на Аськину карту всё переведу, пусть хоть ей подарок будет, потом аннулирую саму карту — и ебись оно всё конём.

— Ле-ен, это что сейчас было?

— Где? — не отрываясь от экрана, бормочет она.

— Что ты сказала?

— Ой. Пардон… Вырвалось… Больше не буду. Обещаю.

_________

Дом Лениных родителей. Каждый в зале наверху читает что-то своё. 

– Зоя, кажется, собак привезли. Ты спустишься? – спрашивает отец Лены, не отрываясь от монитора, услышав звук подъехавшей машины.

– Да, как раз прогуляться хотела.

Через какое-то время  мать Лены быстрым шагом возвращается обратно, даже не сняв уличной обуви. По ней видно, что она очень спешила и  очень взволнована.

– Роба! Роба, оторвись от этого долбаного компьютера!

– Что? Зая, ну что такое? – Роберт Сергеевич снимает очки и смотрит поверх монитора на жену.

– Ленка машину оставила!

– И что? – недоумевает Роберт Сергеевич. – С чего переполох?

– Вот в машине что! – Зоя Андреевна вываливает прямо на клавиатуру его компьютера ключи, брелок от машины, пульты управления воротами и дверями дома.

Роберт Сергеевич несколько секунд смотрит на это, потом чешет затылок и отодвигает от себя лептоп.

– Мда-а. Дела-а. – Задумчиво тянет он.

– Я тебе говорила, что ты довыделываешься?

– Зоя, но родителей так через колено гнуть тоже нельзя. – Неожиданно жёстко возражает Роберт Сергеевич. – Я в своём доме такого точно не потерплю.

– Роба, мне и самой не сильно хочется  с очередным придурком общаться! Но ты видишь – она вообще ушла!

– Ой, Зая, не кипишуй… Самое главное, карты ж нет.– Начинает анализировать Роберт Сергеевич. – Значит, карту она у себя оставила.

– Какую карту?