– Точно. Конкретно Кузнецов – раньше был неплохим чуваком. Не буду говорить, откуда, тебе не по рангу, но раньше я его уважал. Местами. Мы и лично знакомы были. Сейчас в управе он совсем берега потерял. Не в твоём случае, ты – это так, мелочь. В гораздо более крупных моментах. Получается, что государственный курс конкретно Кузнецова местами не касается. Оно бы и хрен конкретно и с ним, и с курсом, но у нас, как у организации, есть свои интересы. И вот их Кузнец регулярно задевает. Ну, за ним ещё люди из их центрального аппарата есть. Их напрямую не прищимишь, но хоть так – через их людей. При старом начальнике их отделения они здорово куролесили. Мы их прихватить не могли – без деталей, тебе не по уровню. Да и тема с грифами. Но – запомнили. И ждали момент. Сам Кузнец хотел на место начальника отделения. Но когда старый эн о ушёл на пенсию, Начальник Службы вернул кое-кого из-за границы и Кузнец с этим креслом пролетел. В итоге – местами озлобился, считает весь мир виноватым. Все, кто его знает, понимают, что это – до первого залёта. Все просто ждали. Вот сегодня звёзды сложились так, что из твоего, достаточно небольшого эпизода, у меня получится зацепиться и старые клубки поразматывать: несовершеннолетние – отдельная внутренняя политика, все процессуальные нарушения в адрес несовершеннолетних приказано гасить чуть не топором. Приоритет номер один.
– Спасибо, конечно, что вмешались. Вы думаете, я бы сам не разобрался? Можно откровенно?
– Попробуй. – Вижу, что Олег напрягся.
– Мне очень не нравится, когда что-то решают за меня. Вернее, пытаются решить за меня. Разумеется, от этого Кузнецова я б пытался отвязаться. По мере своих невеликих сил, которые не переоцениваю. Но чем Вы сейчас лучше, Олег? Вы же тоже меня сейчас ни о чем не спрашиваете, вытягиваете в ваши разборки?
– Так, понятно. Тяжёлый случай. Ты, кажется, не понимаешь, что тебя сейчас не втягиваю, а наоборот пытаюсь вывести из процесса… Ну давай поговорим. Три минуты. – Олег садится на стул и закидывает ногу за ногу. – Ты сейчас его поставил на место и задел. Шестнадцатилетний пацан – бравого почти сорокалетнего майора. Как ты думаешь, он утрётся? Или попробует добиться своего? Уж не знаю, с какой целью он тебя на встречу звал.
– По логике, должен попробовать добиться своего? Ну вряд ли он чего-то достиг бы к сорока, если б его запросто мог отвадить шестнадцатилетний пацан. Правильно?
– Правильно. Соображаешь. Как ты думаешь, что он теперь попытается сделать?
– Вот тут не знаю, – мимо воли заинтересовываюсь. – А какие варианты, исходя из Вашего опыта?
– Два варианта. Первый – если новый начальник отделения даст карт бланш. Тогда Кузнец может задействовать официальный ресурс управления и плавно подвести тебя к решению тех задач, которые он бы от тебя хотел видеть. Но, думаю, до этого не дойдёт: их новый начальник – крайне «правильный» пацан, к тому же переведён из-за границы, ему б самому в прокуратуру, кстати… ОН с законом играться точно не будет. А своих интересов у него нет – он из такой семьи, что там все интересы на три поколения в порядке…
Олег на секунду прерывается, сбрасывает входящий звонок, мельком глянув на номер, и продолжает:
– Второй вариант. Кузнец через знакомых в полиции задерживает тебя на положенное по закону время вообще силами местного райотдела. За что задержать – найдут, согласен? – Киваю в ответ, – А там, даже за несколько часов, рычагов влияния на тебя намного больше. Развивать тему?
– Хм. Понял. Спасибо, развивать тему не надо. Извините, был не прав. Я не предполагал, что в наше время может идти речь о таком произволе. – Считаю важным объясниться.
– Эх, Саня, – Олег, вставая, хлопает меня по плечу. – Вот поэтому я сейчас вместо дома и жены поеду в паучатник ишачить. Чтоб такого произвола местами было меньше… «Папа» говорит, у нас сейчас может получиться то, во что мы раньше не верили: реально правовое государство и работающее гражданское общество. Ладно, это тема не сейчас и не тут… Значит, смотри. Твой номер у меня есть, я занёс в память. Если ВДРУГ у тебя какие-то непонятные контакты с полицией, другими государевыми людьми – просто поставь меня на быстрый набор и сбрось звонок. Это – на всякий случай. Команда действительна в течение трёх суток. За трое суток мы разберемся.
– Понял. Спасибо.
– Пока не за что… Я думаю, спасибо звёздам, что правильно сложились: с твоей заявой, теперь и сам управлюсь – мне теперь есть за что зацепиться. Твой звонок мне – резервный вариант. Если вдруг задача полиции уже стоит, стоит неофциально, и эту задачу, гхм, не совсем чистоплотные полицейские уже решают.
– Понял. – Вижу, что он колеблется в каком-то вопросе, потому честно продолжаю, – Олег, я вижу, вы думаете, сказать или не сказать что-то ещё.
