– Не нужно вешать ярлыки…
– Боже упаси, – перебивает его «прокурорский». – Какие ярлыки, только работа. Пожалуйста, предоставьте мне все расшифровки разговоров с этого телефонного номера, согласно постановления, для начала за последние сутки.
– Хорошо, сейчас займёмся, – хмуро бросает замнач ДВБ.
– Игорь Трофимович, не сочтите за хамство, не знаю, как у вас, а у нас на задачу отводят лимит времени. – «Прокурорский» по прежнему исподлобья смотрит в глаза чекисту. – Эта проверка имеет распланированные этапы. На этап предоставленияэтойинформации, по плану, отведено пятнадцать минут. Вот – график проверки с визой Генерального. С вашим начальником службы согласовано. Хотите, он вам сейчас позвонит, продублирует?
– Спасибо, не надо, – цедит чекист. – Олег Николаевич, мне нужно время на получение информации от «связистов».
– У меня с собой незаполненная санкция. Специально для связистов. И как угадал о санкции спецсуда – на выемку истории звонков с расшифровками – тоже позаботился. Подождёте, пока заполню? – неожиданно дружелюбно спрашивает «прокурорский». – Только писать буду минут пять, вам времени тогда меньше десяти минут останется.
По истечение срока – не обижайтесь. Вы – сам себе хозяин, мы вам не указ, но я докладываю генеральному, что ДВБ центрального аппарата… службы … график проверки не исполняет. О причинах вашего личного саботажа – доложите сами, я ж тут не хозяин, – излишне дружелюбно завершает «прокурорский». – Не смею приказывать, гы-гы.
Чекист берёт лист бумаги, читает, плотно сжав зубы, молча кладёт лист на стол и выходит распорядиться.
Через 15 минут, оба слушают запись: «…жаль, что ты не хочешь прислушаться. Хорошо, пойдём другим путём…»
– О-о-о-оуу, ва-ауу, ну-у-у, Игорь Трофимович, – явно лучится счастьем «прокурорский». – У меняуженет вопросов по результатам проверки конкретного сигнала. Давайте добьём следующие звонки, и можно прерваться. А то мне ещё за санкцией спецсуда на меру пресечения ехать… Кажется, вы чай предлагали? Ставлю следующий звонок: «…Коль, я не давлю. Нет – так нет. … Тема горячая, всего сказать не могу. Если соблюдать все инструкции – нас всегда обходить будут… Сам не могу в его рамках решить. Если откажешь – буду считать, не судьба.»
От светящегося лица спецпрокурора, кажется, можно прикуривать. Комаровских напротив – хмур и молчалив.
