Доктор. Заново. полностью

– Да. Но это – вспомогательный инструмент. Это –контрольПроцесса. А сампроцесс должен качественно исполняться его непосредственными участниками: следствием, нами, судом, адвокатурой и так далее. В общем, если каждый спец на своём месте будет делать, что должен – «Папина» мечта осуществится. А если кадры, которые решают всё, будут работать, как обычно – «контрольный ящик» в масштабах страны ничего не исправит. Он только показывает реальные цифры, но не влияет на них прямо.

– А третий этап какой?

– По логике, воспитание работающей кадровой прослойки во всех задействованных службах. Но этот вопрос – не ко мне. Тут я только за себя ответить могу. Я не воспитатель, тем более – остальных.

– Ну, воспитывать будет антипример уволенных… Ты всё правильно делаешь, что все гайки затягиваешь и никому спуску не даёшь… Держись, Олег. На тебя сейчас с разных сторон будут пытаться давить  – не для того, чтоб с курса сбить. Для того, чтоб в свою зону комфорта тебя как можно меньше пустить. Давить будут нешуточно. 

– Да оно понятно. Держимся.  Никто и не думал, что за неделю на сто восемьдесят градусов развернёмся. Понятно – это на годы процесс. И тут просто каждому на своём месте нужно гнуть запланированную линию. Все эти годы. Тогда за пару-тройку лет мы и придём к нужному результату. Как тот лейтенант Онода.

___________

В больнице оба доктора, как обычно, сидят всё в том же кабинете и традиционно пьют чай с бутербродами.

– О, привет. – мне подвигают третью чашку, отказаться неудобно. – Ты прямо за минуту до обеда.

– Извините. Были сложности с утра. По линии Олега. Не мог выехать раньше.

Доктора слегка возбуждаются и наперебой начинают интересоваться подробностями.

– Сергей Владимирович, Игорь Витальевич, да обычная уголовщина. Извините, Олег сказал никому ничего не говорить. Там следствие в полный рост, предложено обо всём забыть, как о страшном сне. Главное – меня больше не потревожат. И тех, кто теоретически мог на нас отрицательно повлиять, больше нет. На службе и на должности. А то и на свободе, без деталей… Я только видел, как их забирали, остальное – мои догадки. Олег сказал – расслабиться и жить, как раньше.

– Ну и хорошо… Хоть что-то позитивное в этом мире. – Широко зевает С.В.

– Саша, смотри. Олег Марину кладёт к нам в клинику, до самых родов. Это – пробный камень, «дающий лавину». Самого родильного отделения, как такового, ещё нет. Мы его сейчас лихорадочно запускаем, чтоб успеть до родов Марины. Деньги свободные есть, свободные помещения на четвёртом этаже годятся. Я как знал – сертифицировал сразу всё здание…

– Да зачем ему это? – перебивает Игоря С.В.

– Да я сначала, чтоб не сбиться. В общем, Марина стояла на патронаже и  учёте в другом месте. Переводится к нам (по документам у нас уже всё в порядке), с ней вместе хотят перейти некоторые другие такие же, как она. Я нужных специалистов уже обзвонил и предложение сделал. Отказавшихся перейти к нам нет – у нас условия очень хорошие.

– Ну, в городе считается, в НОВОЙ КЛИНИКЕ работать – это повезло. Есть масса плюсов. – Снова влезает С.В.

– Да… С нами уже стали созваниваться и подруги Марины по беременным курсам. Хотят быть клиентами.  Ну так сложилось, – скромно краснеет И.В. Что на него обычно не похоже. – Я уже сейчас вижу, что основной наплыв клиентов будет так называемые «сложные» случаи. Вот вопрос ребром: …

– Два вопроса! – привычно перебивает С.В.  

Игорь волком глядит на него, и С.В. демонстративно закрывает рот обеими ладонями.