А ещё на столике стояла пустая деревянная шкатулка, из которой, видимо, и вынули всё это. Прямо в столешнице торчал нож. Ларна выдернула его, удивившись, как это было легко. Нож не мог быть металлическим, должно быть, это было какое-то поле. Она коснулась кончика лезвия, чтобы проверить, насколько оно острое, и порезала палец. Вскрикнув, она выронила нож.
Ларна положила палец в рот, чтобы отсосать кровь.
Над каминной полкой висели две картины. На первой было компьютерное изображение мужчины и женщины. На мужчине было тело средних лет, с белыми волосами и подстриженной бородой. Женщина улыбалась. Глаза у них были необычные: у него они были тёмные и мудрые, как у древнего воина. А у неё серые, молодые. Ларна не узнавала ни его, ни её, но каким-то образом почувствовала, что эта картина отображает момент времени, который сейчас уже утерян. Они уже мертвы, или разделены приливами времени и пустынями пространства.
Вторая картина была такая красивая, что при взгляде на неё у Ларны на глазах выступили слёзы. Эта картина не была компьютерной, она была нарисована вручную. Женщина на картине была похожа на кошку, чёрное каре и глаза такого ярко-зелёного цвета, что они могли бы показаться неестественными, если бы не были настолько уместными. Она была стройная, с обнажёнными, покрытыми веснушками плечами. Эта женщина выглядел гораздо старше и мудрее, чем её внешность. Эта картина была лишь её тенью, словно она запечатлела лишь одну из граней страстной, умной, очаровательной личности. Платье на ней было архаичное, из ниспадающей золотой ткани, которую галлифреянки не носили уже несколько столетий… В руке у неё был свиток, на котором что-то было написано.
Ларна попыталась прочесть. Написано было на верхне-галлифрейском.
— «Смерть — всего лишь дверь», — прошептала она.
И перед ней в стене появилась дверь, которой там только что не было.
Доктор стоял между сонтарской и рутанской делегациями. Его прошлая копия успела улизнуть так, что этого не заметили ни делегаты, ни камеры публичного вещания, и теперь должна была быть на пути к причалам ТАРДИС. Всё остальное, как говорится, история. Теперь он мог переключить всё своё внимание на конференцию, не беспокоясь о том, что вселенная развалится из-за созданных им парадоксов времени.
Делегаты впервые стояли лицом к лицу. О чём думал рутанин, понять было невозможно. Его щупальца извивались, по коже пробегали цветные узоры, но Доктор не был уверен, было ли это признаком его эмоционального состояния, или же это были просто физиологические процессы. Он знал, что ему придётся быть осторожным, чтобы не отдать предпочтение сонтаранам из-за того, что они были гуманоидами, с эмоциями и выражениями лиц, которые он мог понять. Впрочем, в данный момент сонтаране были ничем не лучше: при входе в Цитадель они снова надели шлемы, и было видно только их глаза, сверкавшие сквозь щели. Их позы говорили о мрачной решительности, впрочем, как и всегда.
Доктор знал, что одно неуместное слово — и делегаты уйдут; вернутся на свои корабли и возобновят боевые действия.
— Ещё раз приветствую вас, — сказал Доктор, тщательно стараясь обращаться одновременно к обеим делегациям. — Спасибо обеим сторонам за то, что вы прибыли. Мы начнём переговоры завтра, с первыми колоколами. Мы приготовили для вас апартаменты согласно присланным вами параметрам. Условия ваших миров там идеально воспроизведены. Прежде, чем Стража Канцелярии отведёт вас к вашим номерам, есть ли у вас ещё какие-нибудь вопросы?
Строй солдат разделился на две группы, отдал инопланетянам честь, и начал строиться для сопровождения.
— Есть вопрос безопасности, — сказал рутанин. — Вы даёте гарантию, что сонтаране не выйдут за пределы своего номера и не уничтожат меня?
— Ни вы, ни сонтаране не будете заперты в своих номерах, но если вы пожелаете выйти за пределы ксенодохии, Стража будет сопровождать и следить за вами. Обе делегации вольны перемещаться по Цитадели за исключением, разумеется, номеров своих противников. Обеим сторонам запрещено иметь какого-либо рода оружие, и обе стороны согласились на постоянное слежение с целью недопущения приобретения ими оружия.
Доктор немного помолчал.
— Вы здесь в полной безопасности, в большей, чем когда-либо бывали. Я надеюсь, что в этой атмосфере спокойствия, без постоянной угрозы убийства или нападения, вы сможете узнать, что между вашими расами есть общее.
Сонтаране и рутане никак не прореагировали.
Улыбка Доктора погасла.
Пустые слова Доктора плыли вверх, как конвекционные потоки. От купола крыши доносилось эхо марширующих сапог — Стража Канцелярии уводила инопланетных делегатов. Они думали, что им ничего не грозит, что повелители времени могут обеспечить их безопасность. Они ошибались, они были так самонадеянны.
Мужчина в маске сидел на одном из стропил, поддерживающих Купол Паноптикума. Под маской у него была улыбка. Они ещё увидят, как они ошиблись.
Хуран очнулся мёртвым.
