Украина пошла другим путем. Бывшая коммунистическая номенклатура «Незалежной» взяла на себя инициативу формирования украинской нации и строительства украинского национального государства. Внутри КПУ задачу национального строительства принялась решать национал-коммунистическая группировка. Большинство в этой группировке составляли «свидомые», то есть национально ориентированные коммунисты, выходцы из Галиции. «Свидомые» украинцы претендовали на то, что построят по имеющимся у них лекалам украинскую нацию и ассимилируют в ней русских и малороссов.
В 1991 г. 45,0 % всех школьников Украины обучалось на украинском языке, а 54,0 % на русском. На начало 2012 учебного года на украинском языке обучалось уже 82,0 % школьников, а на русском только 16,9 %. Доля школьников, обучающихся на русском была существенно ниже, чем их удельный вес в составе населения.
Во всех звеньях образовательной системы стали преподавать новую версию истории страны. В соответствии с этой версией, украинцы представлялись совершенно отличным от русских этносом, который всегда враждовал с «москалями». 350 лет нахождения в составе России и СССР изображались как период оккупации Украины Россией.
Наиболее активное распространение русофобии на Украине началось после того, как национал-коммунистов во власти сменили национал-демократы. Первую мощную русофобскую кампанию организовал выдвинутый ими президент Виктор Ющенко.
Таким образом, деятельность национал-коммунистов, а затем национал-демократов состояла в том, чтобы шаг за шагом разрушать советскую нацию, а на ее месте строить нацию украинскую. Галиций цы постепенно должны были украинизировать малороссов и русских.
Предложенная схематическая интерпретация большевистской национальной политики имеет целью показать риски непоследовательности в вопросах этностроительства и нациестроительства. Попытка представить столь сложный процесс в виде матрицы из интернационалистических циклов (предполагавших полное растворение русского этноса в советском народе) и национал-большевистских периодов (предусматривающих сохранение части русских духовных ценностей и социальных институтов в рамках советского народа), бесспорно, является своего рода редукционизмом.
Подобный подход, однако, демонстрирует, что бессистемная национальная политика способна породить химеру, которая в конечном итоге и обернется против своего создателя: именно так большевистская номенклатура взрастила национал-диссидентов, ставших ее же могильщиками.
Российской правящей элите, анонсировавшей новый цивилизационный проект, следует избегать трагический ошибок своих предшественников, обойти стороной «грабли» большевистской национальной политики. Архитекторы Русского мира должны ясно осознавать, нациестроительство – длительный комплексный процесс, для которого непозволительно зависеть от ситуационных прихотей отдельных «кремлевских башен».
Непоследовательность в этом вопросе – губительна.
Словосочетание «Русский мiръ» стало впервые употребляться с середины XIX века, но в современном значении – пожалуй, только в наши дни, всего несколько лет назад. Однако ранее та же самая мысль выражалась чаще всего просто словами о «Русской земле» или о единстве Руси. Так или иначе, сегодня под Русским миром принято понимать территории, компактно заселённые русскими, русскоязычными, а также частично русифицированными в культурном смысле нерусскими народами. К очагам Русского мира относятся также русские общины в эмиграции. Такое формальное определение, однако, не содержит в себе ответа на вопрос об особенностях Русского мира: может ли он стабильно существовать в рамках не одного, а целого ряда государств? Нужно ли делать акцент на уже существующей общности языкового и информационного пространства или же на возможности новой политической и экономической интеграции Русского мира?
В наши задачи входит дать сжатый очерк истории развития русского самосознания и метаморфоз идеи русского единства поверх государственных границ (неизбежно временных), сделав при этом акцент на ее сходствах и отличиях с другими «мирами». Такой подход позволит «со стороны» оценить перспективы Русского мира – уже не как данности нашего прошлого, но как головоломной задачи на будущее.
