Если Дурново приедет к Тебе и Ты ему дашь дело там или здесь, то в Твоих же интересах советую Тебе отстранить от всякого дела и не допускать ни к чему ротмистра Ал. Ал. Скрябина, это человек недоброжелательный и подвергнут сплетням нехорошим, я его здесь быстро раскусил и понял, и из меня ему не удалось ничто вытянуть, хотя он и старался это сделать -берегись его, он не наш, наоборот, причем злорадствует. Гижицкий тоже его знает. О Гижицком иногда подумывай, он хороший малый и не жалко о нем немного заботиться. Матери Мет дай возможность удрать, если Ты покинешь Митаву, а то она там погибнет, второй раз чудом не спасется, как первый раз. Я все-таки повторяю, будь осторожен с Твоим адъютантом Леницким, там далеко не все благополучно, и Ты ради личных чувств можешь повредить делу страшно. Что касается Реммера, то я остался при своем мнении, что он ведет двойную, если не тройную игру и он не Твой человек и это Ты еще несомненно испытаешь на себе, если не поверишь нам -- Реммер ведет себя более чем странно, это человек опасный -- имей это в виду и поверь мне, ведь мне ничего не надо и я Тебе все это пишу лишь из чувств дружбы и ради дела -- это Ты знаешь, т[ак] ч[то] суди сам, прав ли я или нет -- на карте много стоит и надо быть осторожным, но и решительным, и будь Ты таким и поверь, дело выиграет, а ведь это теперь все что надо.
Я все жду письмо Врангеля 24, чтобы сообщить ему о санитарном положении у нас. Сейчас здесь в министерстве сдвиг не в нашу пользу и мало надежды получить деньги, но я сделаю все что можно и Конрадий Ост[ен]-Сак[ен] тоже старается вовсю.
Что касается Дурново, то я судить о нем не могу, видел его лишь раз, но, кажется, говорят, что он балалайка, из которой можно извлечь дурные звуки, и что он недурный инструмент в подходящих руках, но пальцы в рот я бы ему не положил, тем более, что лично убедился, насколько мало можно полагаться на его слова: он мне говорил определенно одно, а сделал другое -это мне не нравится, я, как Ты знаешь, люблю правду, тем не менее лучше его иметь в своем лагере, нежели в лагере противника.
6 октября 1919. Сейчас видел минутку Энгельгардта, слава Богу, что здешние известия преувеличены и неверны и дело так себе у Вас. Мне много и часто приходится сражаться с нелепыми слухами и сплетнями, распространяемых Твоими "друзьями" о Тебе и армии -- не всегда легко бороться, в чем виноват Ты сам своей неосторожностью: надо быть осторожнее, имея на руках такое огромное дело величайшей важности. Я совершенно поражен и не нахожу ни слов, ни объяснения тому, что Ты дал Реммеру столь широкую доверенность -- разве Ты никому из нас не веришь и веришь лишь ему. Прав ли Ты верить только ему. Думаю что нет, знай, что у Тебя есть друзья бескорыстнее и более верные, чем он, и, когда Ты в этом убедишься, будет слишком поздно. Реммер человек, которому Ты не смеешь сильно доверяться -- его деятельность здесь очень не ясна, наоборот -- темна и он может страшно повредить делу при такой самостоятельности -- отвечать же за все будешь Ты. Ряд его шагов здесь совершенно недопустимы и неприемлемы -- просто опасны, но Ты, очевидно, лишь осведомлен им о том, что ему удобно и угодно. При таких условиях, новое дело при новой постановке, с которым надо быть особенно осторожным и которое должно быть кристально чисто и вестись осторожно и совершенно честно -может погибнуть. Ведь сотрудники Реммера даже не осведомлены о его работе. Так нельзя. Я очень польщен и благодарен, что меня наметили в число здешних представителей, но при такой постановке, когда Реммер имеет полномочия и, видимо, мнит себя посланником делать что-то, работа полезная невозможна, можно только работать сообща и совершенно единодушно и совместно; я не могу участвовать при таких условиях, не хочу быть участником гибели дела -- столь святого. Я с наслаждением, что Ты знаешь, помогаю Тебе во всем, но лишь когда я вижу цель и надеюсь на результат и пользу, а тут я боюсь просто. Поставь дело на правильную почву и точку: 3--4 лица представителями и общие полномочия, но не единоличные, Кнорринга председателем -- и дело будет хорошо, а так невозможно -- это у всех вызывает и подозрения и отрицательное отношение.
