Вашу телеграмму от 16 ноября получил. Западное русское правительство и я действовали против воли германского правительства, которое несколько раз предлагало очистить Прибалтику. Веруя в помощь союзных России держав, я начал образовывать свою армию в твердой вере в то, что мне будет разрешен проход на большевистский фронт. Когда я хотел пути на назначенный мне участок большевистского фронта, латыши заградили мне дорогу и напали на меня.
Поэтому я должен был прибегнуть к собственной помощи и принять вынужденный бой. Я предполагал, что представители союзных и союзных с ними держав, которые отдавали в Риге и Литве приказ стрелять по русским войскам, что они следовали не по приказу своих правительств. Я не могу принять ни на себя, ни на счет Германии вину за кровопролитие у Риги и Либавы. Я более чем когда-либо стою на точке зрения, что свержение большевизма без создания западного фронта является невозможным. Прошу сообщить, является ли это действительно желанием союзных и дружественных держав, как это вытекает из точки зрения, переданной Вашим Превосходительством, дать большевизму свободу в борьбе всего культурного мира.
Командир Кн[язь] Авалов.
Копия.
No 103. Командир Германского легиона капитан 1-го ранга Зиверт -Бермонту-Авалову
Германский легион, 11 ноября 1919 года
Командующему Зап[адной] Добровольческой] армии
Полковнику князю Авалову-Бермонту.
Телефонограмму, полученную мною от полк[овника] Вырголича, содержащую приказы командующего, я считаю необходимым исполнить так же тщательно, как и сохранить добрые отношения с командиром 2-го Западного корпуса Вырголичем.
Я полагаю, что Вы никогда не допускали сомнений относительно таких моих намерений, однако текст Вашей телефонограммы допускает такое толкование.
Согласно приказу по армии, на меня возложено командование в Шавельском участке и принятие комендатуры штаб-квартиры, по уходу Добр[овольческого] корпуса Дибич[а], причем корпус Вырголича подчинен был мне в тактическом отношении. Вследствие этого я был назначен по Вашему приказу высшим начальником в Шавельском участке, безотносительно к полномочиям начальника гарнизона, о назначении коего я узнал из Вашей телеграммы, и я не считал бы обязанным исполнять приказания, отдаваемые подчиненным мне учреждением.
Смена частей, стоящих на фронте, влечет за собою и смену снабжающих их тыловых учреждений. Поэтому я приказал установить в помещении эвакуирующегося лазарета No 11 полевой лазарет Германского легиона, считая, что эта мера не может вызвать чьего-либо возражения. Другого помещения для приема больных и раненых из стоящих на фронте частей здесь нет. Поэтому я полагаю, что действия начальника гарнизона, направленные, вразрез с моими приказаниями, к тому, чтобы поместить свой корпусной лазарет, обслуживающий части, стоящие в гарнизоне, именно в том здании, которое мне необходимо для планомерной смены частей, в то время, как для этого имеются и другие достаточные здания, я полагаю, что такие действия не найдут Вашего одобрения. Но ввиду того, что начальник гарнизона ссылается на мне не известный Ваш приказ, прошу Вас, по рассмотрению моего донесения, распорядиться о непрепятствовании установлению моего лазарета, ибо в противном случае мои части не смогут быть достаточно обслуживаемыми. В ожидании Вашего распоряжения, я немедленно взял обратно свой приказ, ввиду того, что мне указывают на существование Вашего распоряжения. Что касается материалов полевого лазарета No 11 и его санитарных автомобилей, то этот лазарет получил приказ от VI Рез[ервного] к[орпу]са сдать весь свой лишний материал корпусу Вырголича. Это и было сделано без всяких препятствий со стороны моих войск. Наличный же полагающийся материал подлежал отправке в Германию. Для того, чтобы обеспечить мои войска нужным материалом, я решил вопреки распоряжению немецкого генер[ального] командования велеть конфисковать этот материал. Поэтому эти материалы отныне являются собственностью легиона, отнюдь не в ущерб корпусу Вырголича. Для проведения этой конфискации и были приняты мною меры по отношению к немецкому лазарету, как расстановка пулеметов и проч., а вовсе не для того, чтобы насильно занять лазарет вопреки Вашему распоряжению, как это понял полковник Вырголич и, кажется, даже сообщил Вам.
Надеюсь, что это донесение внушит Вам убеждение, что я следовал Вашим приказаниям, которые соответствуют и моим желаниям, и не совершил ничего нарушающего корректность взаимоотношений.
Чтобы избежать возможные недоразумения, прошу о точном определении границ компетенции начальника гарнизона.
Буду Вам очень благодарен, если Вы распорядитесь, чтобы распоряжения, существенно затрагивающие интересы моих войск и вопросы квартир, отдавались по предварительному соглашению со мной, которого, при взаимной предупредительности, достигнуть будет нетрудно. Надеюсь, что после этого столь весьма печальные явления повторяться не будут.
Зиверт, капитан 1-го ранга.
