Когда я был в Каире, то не мог ночами спать, потому что меня кусали маленькие, мерзкие комары. Раньше я думал, что комары и москиты – совершенно разные звери, но сейчас я полагаю, что для обозначения одного и того же насекомого существуют два разных слова. Вдобавок, в Каире непрерывно гудели автомобили. Небоскребы находились в полуразрушенном состоянии, и на крышах люди продолжали возводить новые жилища, но уже из строительного мусора. Некоторые дома так и не были построены окончательно. Все это я попытался запечатлеть на рисунке.
Эту модель «Форд Мустанг» 1966 года выпуска я изготовил на заводе «Форд» в Детройте сам. И хотя я никак не мог повлиять на станок, именно моя деталь оказалась в браке. Это еще раз подтвердило мое желание не работать в качестве слесаря-инструментальщика.
Я специально сфотографировал эту машину сзади, потому что думаю, что именно так она выглядит лучше. Но я предпочитаю не делать подобное с людьми. Кстати, такие модели
Не нужно идти очень далеко, чтобы отыскать настоящие сокровища. Эти три автомобиля стоят в пригороде Берлина. Тогда меня раздирали чувства. С одной стороны, для меня было очень печально увидеть, как гниют эти автомобили, а с другой стороны, реставрация намного превышает их реальную стоимость, что означало бы финансовое самоубийство. По крайней мере, я просто сделал фото.
Это та часть Балтимора, где снимали
У меня складывается такое чувство, что в Канаде TV (прим. пер.: организации по техническому надзору) воспринимаются не так серьезно, как у нас. Собственно, это страна моей мечты. Когда я жил в Виннипеге, то, как правило, привозил ремонтировать свою машину к Али. Или он торговал машинами? Я не мог спросить его, почему на его улице часами не видно людей, хотя это было еще до наступления темноты.
Эта модель «Фрод Мустанг» осталась у меня после посещения завода «Форд» в Детройте. Это всего лишь упаковка, внутри которой был картофель фри. Я просто спросил у продавца, могу ли получить автомобиль без картофеля, – и она действительно подарила его мне. Вторую марку я вытащил из корзины для бумаг. Это был очень удачный день.
Когда в Балтиморе я увидел этот автомобиль, то пришел в полный восторг, ведь его форма была замечательна, а лаковое покрытие после ветра и солнца было полностью потускневшим. Но при тщательном рассмотрении я понял, что матовость лака была с большим старанием произведена искусственно. В Америке не все настоящее.
Стокгольм является одним из самых красивых городов, и я знаю это, потому что там, где много воды, есть много старых кораблей. А то, что здесь к ним присоединилась еще и старая «Вольво», – особая удача.
В этот замечательный зал мы стремились перетащить наши автомобили. Внутри него уже был выстроен офис и даже подведен свет. Я даже уже показывал этот зал. Именно так я представлял себе нашу новую компанию. В действительности же здесь я только пытался продавать свои машины, а потом уже и стоимость отделки обесценилась.
Так выглядит автосервис в Америке. Просто крашеные крипичи. Это воскресный день. Но этот автосервис не в Америке, а в Канаде, хотя с континента это выглядит так же, как в Америке.
Во время своих прогулок я всегда с удовольствием отыскиваю автомастерские. Расположение духа в таких гаражах во всем мире одинаково захватывающе, хотя они и не придерживаются того, что обещано на вывесках.
Здесь можно увидеть последствия упадка автопрома. Всего несколько лет назад мы играли в этом зале. Тогда он только что открылся. Когда мы снова вернулись сюда два года назад, он уже был разрушен. Так выглядит весь Детройт.
Так автомобили загружаются и едут до тех пор, пока их не продадут. Но чем еще они должны были быть для меня? Когда разговор заходил об автомобилях или конкретно переходил на «Чайку», я мог сказать: такая у меня тоже есть. На этом в большинстве случаев разговор был закончен. И поэтому мои заботы ушли вместе с этим транспортером. Я вкладывал в автомобили не все свои деньги, и что-то давал людям и организациям, которые нуждались в них. Это может прозвучать странно, но я становился очень счастливым, когда понимал, что могу кому-то помочь.
Возможно, «Мерседес» является воплощением капитализма, но я чувствую себя в нем в безопасности.
