Как только Угольников отпускал моделей, и они отмывались от грязи, я бежала к ним с диктофоном, чтобы записать историю о самом грязном деле в их жизни. Естественно, ничего глобально серьезного никто не поведал. Самым грязным был, пожалуй, французский поцелуй писательницы с ее родным братом. Но в целом истории показались мне занятными. Я предвкушала отличный материал и еще один утомительный, но такой увлекательный съемочный день.
Сначала все шло как по маслу. Мы уже полностью приспособились к процессу. Первой прибыла актриса Алина Герасимова – высокая стройная брюнетка с длинными волосами, аккуратными чертами лица и красивыми карими глазами. Она окончила театральный институт всего год назад, но уже исполняет главные роли в двух спектаклях, пользующихся бешеным успехом, и снимается в фильме, который обещает стать хитом. Говорят, на сцене она просто супер, но в реальной жизни выглядит несколько аморфной.
Алина покорно дала измазать себя грязью и исправно выполняла все указания Угольникова. Пожалуй, это мог получиться лучший женский образ. Девушка красиво изгибалась, принимала характерные позы и чувствовала себя перед камерой абсолютно раскованно. Впрочем, это ее работа, так что удивляться здесь нечему, оставалось лишь порадоваться, что фотограф почти не орал. Когда уже отмытая девушка, завернувшись в белое махровое полотенце, села напротив меня, чтобы рассказать свою историю, я приготовилась услышать нечто необычайно захватывающее. К концу съемок Алина разошлась не на шутку и была похожа на дикую сексуальную кошку. Так что я надеялась услышать историю эротического характера. Подумав секунд тридцать, актриса вздохнула:
– Знаешь, у меня нет грязных историй. Я согласилась на участие в этом проекте потому, что мне сейчас нужен пиар, но я действительно не совершала ничего грязного в своей жизни.
Я напряглась. Необходимо выудить из нее хоть что-то. Ведь материал строится не только на визуальной части, но и на откровенном признании.
– Ну же, Алина, подумай, нам нужна история, без этого никак! – попыталась надавить я.
– Понимаю… Я думала, вспоминала, и единственное, что мне пришло в голову, – свиньи.
– Свиньи?
– Да, три года назад, на съемках фильма, в деревне. Мне нужно было поймать поросенка. У меня никак не получалось. Я ползала по двору на четвереньках среди всех этих свиней, измазалась… ну, сама понимаешь в чем, а поросенок все никак не давался в руки. Да, я была вся в грязи и среди свиней. Полный кошмар, – девушка задумчиво уставилась в даль.
Я попыталась изобразить улыбку. Алина Герасимова и свиньи. Придется работать с тем, что есть. В голове слагался текст: «Утонченная красавица Алина Герасимова, оказавшись в деревне, ползала на четвереньках среди свиней и по уши измазалась в дерьме». Я чуть не прыснула со смеху. Конечно, не в такой форме, но…
– Ладно, Алина, спасибо, я использую эту историю, получится забавно, – заверила я девушку.
– Хорошо. Спасибо, что пригласили. А могу я потом получить все мои снимки?
– Конечно, постараюсь их тебе отдать. Думаю, проблем не будет.
– Ну, тогда созвонимся. До встречи, – придерживая рукой полотенце, она пошла одеваться.
Далее по плану у нас шел успешный промоутер. Он без затруднений отснялся у Угольникова, поведал мне историю, как несколько раз кидал людей на деньги, затем вручил приглашение на свою ближайшую вечеринку и умчался по важным делам.
Наш последний участник опаздывал. Мы ожидали Влада Коваленко – солиста рок-группы с труднопроизносимым названием, недавно выпустившей дебютный альбом. Одна из песен необыкновенно хороша. Кажется, она даже вошла в саундтрек к какому-то фильму.
Ассистенты, стилисты и помогавшие нам сотрудники салона уже начали расслабляться, утомленные временным бездействием. Благо теплый влажный воздух к этому располагал. Сегодня я работала в шортиках и верхней части бикини, чтобы не умирать от жары. Угольников нетерпеливо мерил помещение шагами, затем от нечего делать сфотографировал меня несколько раз.
Неожиданно наша расслабленная атмосфера взорвалась громким возгласом:
– Привет, парни! – Влад Коваленко стремительно появился на месте съемок. – Ну что? Где тут окунают мордой в грязь? – Он громко рассмеялся и решительно начал срывать с себя одежду. На его пояснице я заметила татуировку в виде надписи, сделанной готическим шрифтом: «Only God can judge me». Стилисты и ассистенты суетились вокруг певца, что, по всей видимости, ему жутко нравилось.
– Давайте, девчонки, намажьте меня хорошенько! О… как приятно… Ммм…
Боже мой, какой противный тип, хотя и симпатичный! Мне хотелось поскорее закончить с этим Коваленко. Я всех поторапливала.
– А куда ты так спешишь, красотка? – поинтересовался Влад, похотливо поглядывая в мою сторону – Подожди пару минут, я устрою такое шоу, что ты обалдеешь.
