– Вы мне льстите, – засмеялась я. – В любом случае, сначала у вас фотосессия, а интервью чуть позже.
– То есть у меня будет немного времени для того, чтобы оправиться от шока, в который вы повергаете своей красотой? – Он бросил на меня взгляд, заставивший заколотиться сердце с бешеной скоростью.
Я не нашлась, что на это ответить, поэтому просто смотрела на Макса и улыбалась. Он улыбался мне в ответ. И неизвестно, как долго мы так простояли бы, но внезапно громкий голос Алекса нарушил воцарившееся состояние эйфории.
– Можем начинать, – заявил он и при этом зыркнул крайне выразительно.
Признаюсь, этот взгляд мне не совсем понравился, но я лишь недоуменно подняла брови в ответ. Макс встал на специально приготовленное для него место, а Алекс между тем успел прошипеть мне на ухо:
– Тебе что, мало было приключений на прошлой съемке? Что-то подсказывает мне – ты собираешься соблазнить этого типа!
– Во-первых, это не тип, а талантливейший художник Макс Горелов, а во-вторых, мои намерения относительно него тебя не касаются, – прошептала я в ответ и отошла подальше от слишком догадливого фотографа.
Разумеется, соблазнять Макса сегодня вовсе не входило в мои планы. Мне лишь хотелось произвести на него впечатление. И не только за счет внешнего вида. Я надеялась, что художник оценит меня и как интересного собеседника. После того как Алекс закончил фотосессию, я завела с Максом непринужденную беседу, не забыв при этом включить диктофон.
Все шло великолепно. Макс охотно отвечал на все мои вопросы, был открыт и обаятелен. Он рассказал, что окончил Академию художеств, пробовал выставлять свои работы здесь, но как-то не пошло. Между тем, многие его знакомые жили в Англии, а в одной из лондонских галерей заинтересовались творчеством молодого художника. Он отправился в столицу туманного Альбиона (поначалу достаточно состоятельные родители оказывали ему материальную поддержку), где сумел встать на ноги и обрести популярность в арт-кругах.
Прожив в Лондоне четыре года, Макс понял, что взял от этого города максимум, и решил вернуться на родину. Тем более что теперь его творчеством активно начали интересоваться и здесь. Художник признался – его работы раскупают катастрофически быстро. Поделился планами относительно своих выставок в Париже и Амстердаме.
А еще я узнала о том, что он обожает туман и фильмы Гринуэя, любит горячий шоколад и увлекается виндсерфингом.
Мы болтали уже целый час. Материала для интервью было более чем достаточно. В процессе беседы мы перешли на «ты» и не переставали улыбаться друг другу
– Знаешь, – сказал Макс, – мне ужасно комфортно с тобой болтать. Думаю, для журнала информации хватит, поэтому предлагаю прогуляться. Я, конечно, люблю туман, но последние солнечные деньки осени тоже упускать не хочу.
– С удовольствием! – обрадовалась я.
И мы отправились бродить по городу. Теперь вопросы по большей части задавал Макс. Я поведала ему о своем еще совсем недавнем прошлом, связанном с клубной жизнью. Он заявил, что мне непременно стоит поклубиться в Лондоне, и если бы мы оказались там вместе, то он обязательно устроил бы мне рейд по самым интересным заведениям.
– Это было бы здорово! – Я мечтательно улыбнулась при мысли о подобной перспективе.
– Ну а ты наверняка могла бы показать мне много занимательного здесь. Ведь я так безнадежно отстал от жизни на родине, – чуть наигранно вздохнул он.
– Мне как-то не показалось, что ты страдаешь от отсутствия людей, готовых скрасить твой досуг и составить компанию в том случае, если решишь развлечься по полной программе, – заметила я. – Уверена, ты сейчас нарасхват, и тебя зовут на самые модные party
– Что же, с этим не поспоришь, просто я пытался намекнуть, что был бы рад сходить куда-нибудь вместе, – чуть смущенно сказал он. Однако через секунду уверенность вернулась к нему: – Может, поужинаем завтра?
Если бы я могла издать победный клич, то сделала бы это незамедлительно, однако я лишь очень нежно улыбнулась. И ответила, что это, без сомнения, прекрасная мысль.
– Тогда созвонимся днем, я сохранил твой номер, – он посмотрел мне прямо в глаза, – буду с нетерпением ждать завтрашнего вечера и гадать, какое платье ты наденешь.
– Договорились, – ответила я, опустив ресницы. – Платье будет полной противоположностью этому.
Мы даже не заметили, как наступил вечер. Стало заметно прохладнее. Время пролетело, как один миг. Думаю, именно ради таких мгновений стоит жить. И, кстати, Макс ни разу не упомянул про Алину Герасимову.
Если вы спросите меня, к кому обратиться за помощью в том случае, когда вы собираетесь соблазнить мужчину своей мечты, я с уверенностью отвечу: вам точно помогут два человека – Дольче и Габбана!
Я с глубокой нежностью взяла в руки черное кружевное платье. Медленно и с удовольствием его надела, аккуратно застегнув молнию. Божественно!
Собираясь на встречу с Максом, я отправила Кристине смс: «Белое платье сработало, надеваю Dolce на ужин:)». Ответ пришел незамедлительно: «Круто!!! Верю в тебя, маленькая развратница:)».
