И вот он снова в родном полку. Однако рука летчика все еще болела. О полетах не могло быть и речи. Так считал врач, но сам Карданов так не считал. Он упорно тренировал поврежденную руку, придумал какую-то особую гимнастику. Чтобы не быть обузой, помогал техникам, механикам, исподволь изучал незнакомую ему машину Ла-5. Все чаще, чтобы восстановить летные навыки, садился в кабину самолета По-2 и летал в районе аэродрома. По его просьбе старший инженер полка Савченко придумал приспособление, которое при управлении самолетом Ла-5 уменьшало нагрузку на левую руку.
И вот настал день, когда Карданов вновь поднялся в небо на истребителе.
- Полетел на Кенигсберг, - удовлетворенно пошутил кто-то на аэродроме.
Шутка была недалека от истины. Войска 2-го Белорусского фронта успешно развивали наступление в обход с юга Летценского укрепленного района и Мазурских озер. 26 января они вышли к Балтийскому морю у залива Фриш-Гаф и к Висле в нижнем ее течении. В эти дни, несмотря на непогоду, снежные заносы, летчики полка совершили по 70 - 80 боевых вылетов, один за другим меняя аэродромы. Необычная обстановка, в которой пришлось действовать авиаторам, ставила особые задачи и в политико-воспитательной работе. До сознания каждого воина нужно было донести смысл высокой освободительной миссии Красной Армии на немецкой территории. Воинская честь, дисциплина, бдительность, гуманное отношение к местному населению - все это были темы коротких, но крайне необходимых политбесед в полку. Они поддерживали в летчиках и техниках твердый и здоровый боевой дух.
В первые дни февраля войска 2-го Белорусского фронта приступили к уничтожению части сил окруженной восточно-прусской группировки. Противник, пытаясь эвакуировать свои войска, воспользовался узкой морской косой Фрише-Нерунг и для прикрытия поднял в воздух истребители. Наши штурмовики наносили удары по скопившимся на косе вражеским войскам. В одном из таких вылетов группу штурмовиков пытались атаковать сначала два, потом еще шесть "мессеров". Им противостояла пара наших Ла-5, ведущим в которой был неутомимый Грачев. Сбив "мессера" из первой пары, он бесстрашно бросился в атаку на шестерку и через несколько минут обратил их в бегство.
В феврале - марте Новороссийский полк успешно участвовал в Восточно-Померанской операции. Авиация действовала в районах восточнее и южнее Данцига и Гдыни, помогая наземным войскам прорывать гдыньско-данцигский оборонительный рубеж и сбросить врага в море. Фашисты защищались из последних сил, усилив прикрытие своих войск огнем зенитной артиллерии, авиацией.
9 марта тяжелый воздушный бой пришлось вести паре истребителей - Алексею Базунову и Григорию Ширшову.
Они сопровождали группу штурмовиков и были атакованы шестеркой "фоккеров". Базунову удалось сбить один самолет, но через мгновение он с болью увидел, как устремился к земле, теряя управление, самолет его боевого друга. Это была одна из последних потерь полка на войне, и была она тем более горькой, что с каждой минутой все отчетливей ощущалась неотвратимость победы и бессмысленными представлялись новые жертвы.
30 марта войска 2-го Белорусского фронта при поддержке авиации штурмом взяли город Данциг (Гданьск), загнав остатки войск восточнопомеранской группировки врага в заболоченное устье Вислы и здесь заставив их сдаться.
Под крыльями эскадрилий Новороссийского полка, перебазировавшегося на аэродром Макфитц, неподалеку от линии фронта, появился последний для него в этой войне водный рубеж - река Одер. Долгий, неимоверно тяжелый путь привел их сюда. Степи, горы, моря, леса лежали на этом пути. И реки, реки - Прут и Днестр, Южный Буг и Днепр, Северский Донец и Дон, Кубань и Терек, Березина и Неман, Нарев и Висла. И вот теперь - широко разлившийся от вешних вод Одер. Два его рукава вместе с залитой болотистой поймой посередине представляли собой широкое, на пять километров, пространство воды, которое наши солдаты определили метко и зримо: "Два Днепра, посредине - Припять". Форсирование необычной водной преграды осложнялось тем обстоятельством, что на западном высоком берегу Одера противник сосредоточил сильную оборонительную группировку, заняв господствующее положение над местностью. Фашистам и тут не изменила их напыщенность - они назвали Одер "рекой немецкой судьбы". Жест отчаяния...
В этой операции полк действовал в полосе наступления 65-й армии, которой после форсирования Одера предстояло овладеть Штеттином (Щецином) и ударами в северо-западном направлении прижать к морю вражеские войска, действовавшие к северо-востоку от линии Штеттин, Нойбранденбург, Росток. Преодолеть Одер было не так-то просто. Противоположный берег здесь почти не просматривался. И вновь на помощь пришла воздушная разведка.