Кузнецов-Щербин решил дождаться ночи. Команда вернулась в город и на одной из улиц запаслась бревнами - на случай, если самим придется заделывать пробоины в настиле моста. Расчет был верный: в ночной темноте перебрались на противоположный берег сравнительно спокойно, и бревна пригодились подкладывали их под колеса, когда приходилось проезжать наиболее крупные пробоины. Наконец, Кузнецов-Щербин отрапортовал командиру полка Маркелову о том, что его боевая машина возвращена в строй. Через два дня самолет снова поднялся в воздух и долго еще работал на нашу победу.
Войска Южного фронта, выйдя из-под охватывающего удара 1-й немецкой танковой армии, 24 июля отошли за Дон, оставив Ростов. Противнику удалось захватить плацдармы в районах Цимлянской, Николаевской, Раздорской и Батайска. Воспользовавшись здесь превосходством в живой силе и технике, немцы фактически без паузы приступили к наступательной операции по захвату Кавказа под кодовым названием "Эдельвейс",
Начиналась героическая битва за советский Кавказ, в которой довелось участвовать и нашему полку. Он получил новую задачу и перешел к боевым действиям на ставропольском (а в те годы ворошиловском) направлении.
К предгорьям Кавказа
Со смешанным чувством тревоги, боли и неиссякаемой надежды на то, что скоро погоним ненавистного врага прочь с нашей родной земли, покидали мы аэродромы в населенных пунктах, разбросанных по берегам Дона. Армия отступала, мы - вместе с нею.
Короткая передышка в ставропольском хуторе Терновский дала нам возможность как бы перевести дыхание, осмотреться, собраться с мыслями. Полк на пять суток был выведен из боев, с тем чтобы привести в порядок оставшиеся в нем немногочисленные боевые машины. Без дела мы, разумеется, не сидели, наоборот, царила напряженная рабочая обстановка. И все-таки эта неожиданная степная тишина, словно чудом подаренная нам посреди неумолчного грохота войны, возвращала памятью в довоенные дни, согревала беззаветной верой, что мы отвоюем, вернем себе счастливую мирную жизнь.
Пять дней и ночей техники, механики, а вместе с ними и летчики трудились над своими изрядно пострадавшими в боях машинами. Четко и умело организовал эту работу новый старший инженер полка военинженер 3 ранга С. В. Скворцов. Серафим Васильевич имел большой практический опыт и глубокие знания по эксплуатации и ремонту авиатехники, умело передавал их подчиненным. В работе он отличался находчивостью, изобретательностью, по-отцовски заботился о жизни и быте техников и механиков, был чутким и отзывчивым старшим товарищем. Во всем этом мы еще раз убедились в Терновском. К концу установленного срока самолеты были полностью восстановлены, и мы могли продолжать боевые действия. А по дорогам тянулись вереницы подвод, колонны автомашин, гурты скота население уходило от немцев, стремясь прижаться к горам, укрыться в них.
Однако было бы неверно представлять продвижение гитлеровских войск этаким победным маршем. Наши войска, испытывая временные трудности, оказывали постоянное и ощутимое сопротивление наступающему противнику. Наиболее маневренным средством для нанесения ударов по врагу оставалась авиация. Ежедневно совершая по нескольку боевых вылетов на колонны фашистов, наши летчики наносили им заметный урон, изматывали врага, держали в постоянном напряжении. Одновременно это давало возможность наземным войскам выиграть время, чтобы организовать твердую оборону на тыловых рубежах.
Командование войск Донской группы Северо-Кавказского фронта поставило перед авиацией задачу - прикрыть отход наземных войск, бомбардировочными и штурмовыми ударами максимально задержать наступление противника и снизить темпы его продвижения. В этих условиях чрезвычайно важными оставались данные воздушной разведки. Наши летчики, подвергая себя постоянному риску, бесстрашно пролетали над фашистскими танковыми и механизированными колоннами, стремясь добыть необходимые сведения.
Действуя в составе 216-й истребительной авиационной дивизии 4-й воздушной армии, мы непрерывно меняли дислокацию. Только с 26 июля по 10 августа 1942 года полк восемь раз перелетал с аэродрома на аэродром. Нередко летчики уходили на задание с одного аэродрома, а возвращались уже на новый, поскольку в районе прежнего к этому моменту уже разворачивались боевые действия сухопутных войск. Бывали случаи, когда полку приходилось играть невольно роль арьергарда - в непосредственной близости находился враг, которого уже не отделяли от нас позиции наших частей. Но и это не могло прервать боевые вылеты истребителей.
В первых числах августа в полк на самолете УТИ-4 прибыли инспектор по технике пилотирования и старший инженер 216-й истребительной дивизии. Привезли приказ: срочно перебазироваться в Ставрополь на запасную площадку у опушки леса, в ставропольских мастерских получить три самолета И-16. Последней новости мы несказанно обрадовались: как-никак пополнение - в полку оставалось всего 12 машин. И этой же ночью отправились в дорогу передовая часть наземного эшелона и комендатура БАО.
