Северные острова Марианской гряды никогда не принадлежали Японии что бы ни говорил японский посол. Она получила мандат на управление ими по решению Лиги Наций, поэтому, когда мы захватили их в 44-м году вместе с Гуамом, они не были военной добычей. В 47-м году ООН предоставила Соединенным Штатам мандат на управление ими, и в 52-м году Япония официально заявила, что отказывается от каких-либо притязаний на них. В 78-м году население северных островов Марианского архипелага приняло решение стать независимой территорией, состоящей в политическом союзе с Соединенными Штатами, и избрало своего первого губернатора – мы не торопили их, предоставив им право выбора, однако они наконец приняли такое решение. В 86-м году ООН пришла к выводу, что мы честно выполнили все взятые на себя обязательства по отношению к населению островов, и в том же году их жители получили американское гражданство. Наконец, в 90-м году мандат был ликвидирован навсегда.
Это всем понятно? Жители Марианских островов являются гражданами Америки, у них американские паспорта – не потому, что мы принудили их к этому, а потому, что они изъявили желание стать американскими гражданами. Вот это и есть право на самоопределение. Мы посеяли семена равенства и демократии в сознании этих людей, и они решили, что Америка, по-видимому, готова защищать их права.
– Но мы должны делать лишь то, что в наших силах, – запротестовал Хансон. – Мы можем вести переговоры…
– Черт бы побрал ваши переговоры! – рявкнул Райан. – Кто сказал, что мы такие уж бессильные? Министр обороны поднял голову.
– Джек, понадобятся годы, чтобы восстановить военную мощь, от которой мы отказались. Если ты так уж хочешь обвинить кого-то в нашем бессилии, ну что ж, обвиняй меня.
– Если у нас не хватает сил – какой будет цена? – задал вопрос министр здравоохранения и социального обеспечения. – Деньги нужны нам здесь!
– Значит, мы позволим иностранной державе лишить американских граждан выбранного ими гражданства лишь потому, что нам трудно защитить их права? – негромко спросил Райан. – И что последует дальше? Как мы поступим, когда такое произойдет в следующий раз? Скажите, в какой момент мы перестанем называться Соединенными Штатами Америки? В конце концов, все зависит только от нашей политической решимости, – продолжил советник по национальной безопасности. – Неужели ее у нас не осталось?
– Доктор Райан, мы живем в реальном мире, – напомнил министр внутренних дел. – Имеем ли мы право рисковать жизнями людей, живущих на Марианских островах?
– Раньше мы утверждали, что свобода для нас ценнее жизни. Мы говорили то же самое о наших политических принципах, – ответил Райан. – Результатом стал мир, созданный на основе этих принципов. То, что мы называем правами, – никто не даровал нам, сэр. Мы завоевали их в жестокой борьбе. Люди гибли, защищая свои идеалы. Население этих островов – граждане Америки. Неужели мы ничем им не обязаны?
Слыша это, государственный секретарь испытывал неловкость. Так же неловко чувствовали себя и остальные присутствующие, а потому с признательностью посмотрели на Хансона, когда тот взял слово.
– Мы можем вести переговоры с позиции силы, но вести их приходится осторожно, не переступая определенных границ.
– Каких именно? – спокойно поинтересовался Райан.
– Черт побери, Райан, мы не можем идти на риск ядерного нападения из-за нескольких тысяч…
– Господин государственный секретарь, а из-за какого числа людей вы готовы пойти на риск подвергнуться ядерному удару? Какова эта магическая цифра? Миллион? Наше место в мире основано на нескольких простых идеях, и множество людей отдали свои жизни, защищая их.
– Это демагогия, – огрызнулся Хансон. – Я уже собрал команду, которая будет вести переговоры. Мы сумеем получить обратно Гуам.
– Нет, сэр, мы получим обратно все острова, оккупированные японцами, и я скажу вам почему. – Раздан наклонился вперед и обвел взглядом сидящих за столом. – Если мы не получим обратно все Марианские острова, то никак не сможем предотвратить войну между Россией, с одной стороны, и Японией и Китаем – с другой. Мне кажется, что я хорошо разбираюсь в том, как думают русские. Они будут воевать за Сибирь. У них просто нет иного выхода. Природные ресурсы Восточной Сибири – это тот единственный рычаг, с помощью которого они смогут достойно войти в двадцать первый век. И война может перерасти в ядерную. Япония и Китай так, по-видимому, не считают, но мне кажется, что они ошибаются. Я объясню вам причину.
Если мы, Соединенные Штаты Америки, не сумеем эффективно решить создавшуюся проблему, то кому это окажется по силам? Русские решат, что они остались в одиночестве. Наше влияние на них сойдет на нет, они поймут, что их загнали в угол, и прибегнут к единственному средству защиты, которое имеется в их распоряжении. И тогда начнется такая бойня, какой еще не видел мир, а я отнюдь не намерен возвращаться в средневековье.
