— Прекрасный вид открывается из окон вашего дома. Вы согласны продать его?
Ореза отрицательно покачал головой.
— Нет, — ответил он незнакомцу, стоящему у входа.
— Может быть, вы всё-таки подумаете о моём предложении. Вы ведь рыбак, правда?
— Да, сэр. У меня небольшое судно, которое я сдаю в чартер…
— Да, мне это известно. — Мужчина оглянулся вокруг, явно восхищаясь размерами и расположением дома, который по американским понятиям был весьма обычным. Мануэль и Изабел Ореза купили его пять лет назад, едва успев опередить тут же начавшееся стремительное подорожание недвижимого имущества и строительный бум на Сайпане. — Я готов дорого заплатить за него, — произнёс мужчина.
— Но тогда где я буду жить? — спросил Португалец.
— Больше миллиона американских долларов, — настаивал незнакомец.
Как ни странно, услышав названную сумму, Ореза внезапно почувствовал вспышку гнева. В конце концов, он всё ещё каждый месяц платил по закладной — вернее, платила жена, но это не имело значения. Типичный ежемесячный ритуал в жизни каждого среднего американца — он заполнял чек, клал его в конверт с заранее напечатанным адресом и опускал в почтовый ящик первого числа каждого месяца. Эта процедура служила доказательством того, что у них теперь действительно был первый собственный дом, после того как они больше тридцати лет провели на государственной службе и жили как перекати-поле. Этот дом принадлежал им.
— Сэр, это мой дом, понимаете? Я в нём живу. Здесь мне нравится.
Несмотря на свою явную напористость, мужчина вёл себя вежливо. Он вручил Португальцу свою визитную карточку.
— Я знаю. Извините за настойчивость. Мне хотелось бы получить от вас ответ после того, как вы всесторонне обдумаете моё предложение. — Он спустился с крыльца и пошёл к соседнему дому.
— Какого черта? — недоуменно прошептал Ореза, закрывая дверь.
— О чём ты разговаривал с ним? — спросил Пит Барроуз.
— Он хочет заплатить миллион баксов за мой дом.
— Действительно, из окон открывается отличный вид, — заметил Барроуз. — За твой дом и на калифорнийском побережье заплатили бы неплохо — но, конечно, не миллион. Ты не поверишь, как дорога недвижимость в Японии.
— Целый миллион? — И это всего лишь первое предложение, напомнил себе Ореза. Незнакомец поставил свою «тойоту-лэнд-крузер» в тупике и ходил от одного дома к другому, явно намереваясь купить все, что продаётся.
— Да он перепродаст его за гораздо большую сумму или, если у него деловая хватка, просто будет сдавать внаём.
— Но тогда где нам жить?
— Нигде, — ответил Барроуз. — Готов побиться об заклад, что они предложат тебе при оформлении купчей ещё и бесплатные билеты первого класса обратно в Штаты. Подумай об этом.
— Интересно, старшина, — заметил Робби Джексон. — Что ещё?
— Эсминцы, которые мы видели раньше, ушли. Все успокаивается — чёрт возьми, жизнь стала прежней, разве что вокруг солдаты.
— Какие-нибудь неприятности?
— Нет, сэр, все тихо. В гавань заходят те же корабли с провизией, те же танкеры, все то же самое. Число самолётов резко уменьшилось. Солдаты вроде как окопались, хотя и стараются скрыть это, Они показываются гораздо реже. На острове по-прежнему немало незаселённой местности, покрытой кустарником. Думаю, они скрываются там. Не знаю точно, я ведь не ходил на разведку, понимаете? — услышал Джексон.
— Правильно поступаете, старшина. Ведите себя непринуждённо, словно ничего не случилось. Вы передаёте нам ценные сведения. Сейчас я займусь делами.
— Понял, адмирал.
Джексон записывал в блокнот услышанное им по телефону. Вообще-то следовало делать записи кому-то другому, но голос старшины Орезы, доносящийся с другого конца света, стал знакомым, да и к тому же все сказанное им записывалось на магнитную ленту для передачи в разведывательное управление.
