— Ты разве не слышал, что они поспешно перебрасывают туда поселенцев? — Джексон сообщил Райану о том, что передал ему Ореза. — Почему? Они сразу станут жителями островов и в нужный момент решат исход референдума об аншлюсе. Наши друзья с телефоном космической сотовой связи видят аэропорт из окон дома. Прибывающие рейсы стали теперь менее частыми, но посмотри на цифры. Примерно пятнадцать тысяч солдат на острове — и все имеют право голоса. Прибавь к их числу находящихся там японских туристов плюс тех переселенцев, которых успели доставить, и успех референдума предрешён.
Советник по национальной безопасности поморщился, словно от боли.
— Неужели все так просто?
— Помню, как был принят закон о праве на голосование. Я был тогда мальчишкой и все равно не забыл, как резко изменилась ситуация в Миссисипи. Видишь, что происходит, когда люди используют закон для собственной выгоды?
— Действительно, это по-настоящему цивилизованная война, правда? — Нельзя считать японцев дураками, напомнил себе Райан. Результаты выборов будут, разумеется, подтасованными, но ведь их единственная задача заключается в том, чтобы запутать ситуацию. Чтобы оправдать применение силы, требуется очевидная причина. Значит, переговоры являются составной частью стратегии проволочек. Противная сторона все ещё определяет правила игры. У Америки по-прежнему отсутствует стратегия действий.
— Вот это нам и требуется изменить.
— Но как?
Джексон протянул папку.
— Здесь содержится нужная информация.
Эскадренный миноносец «Мутсу» был оборудован системой космической связи, которая включала в себя и видеоаппаратуру, способную поддерживать контакт со штабом флота в Иокагаме. Прекрасное зрелище, подумал адмирал Сато, весьма благородно со стороны Си-эн-эн обеспечить японскую сторону такой информацией. Авианосец «Энтерпрайз» с тремя уничтоженными гребными винтами и с явно повреждённым четвёртым; у «Джона Стенниса» два винта уже сняты, а третий, несомненно, не поддаётся ремонту. А вот четвёртый, к сожалению, остался цел. Внутренние повреждения не видны снаружи. На глазах адмирала один из огромных марганцово-бронзовых гребных винтов был снят со «Стенниса», и тут же к наружной части гребного вала правого борта подвели крюк другого крана, чтобы снять, по мнению старшего механика эсминца, пятку вала.
— Пять месяцев, — произнёс вслух механик и тут же услышал, как ведущая телевизионной передачи, к удовольствию японских офицеров выражая мнение какого-то безымянного работника верфи, произнесла «шесть».
— Таково же мнение штаба.
— Им не удастся победить нас одними крейсерами и эсминцами, — заметил командир «Мутсу». — А вдруг они перебросят сюда два авианосца из Индийского океана?
— Вряд ли, если наши друзья будут и дальше оказывать на них давление. К тому же, — продолжил Сато, — двух авианосцев недостаточно, чтобы подавить сотню истребителей, базирующихся на Гуаме и Сайпане, даже, если я запрошу штаб о подкреплении.
Пожалуй, действительно лучше запросить. Вопрос будет решаться не на поле боя, а на политическом уровне.
— А как насчёт американских подводных лодок? — спросил командир эсминца, стараясь скрыть свои опасения.
— Тогда почему не попробовать? — спросил Джоунз.
— Неограниченная подводная война исключается, — ответил командующий подводными силами Тихоокеанского флота.
— Раньше она всегда приносила успех.
— Тогда у японцев не было ядерного оружия, — заметил капитан первого ранга Чеймберз.
— А-а, конечно, — кивнул Джоунз. — У нас уже разработан оперативный план?
— Пока он заключается в том, чтобы не подпускать их сюда, — ответил Манкузо. Такой план операции не привёл бы в восторг адмирала Честера Нимица, командовавшего Тихоокеанским флотом во время второй мировой войны, однако всегда нужно сделать первый шаг. — У тебя есть новости для меня?
— Мне удалось обнаружить две японские подводные лодки, они всплыли на шноркельную глубину к востоку от Марианских островов. Этого недостаточно, чтобы начать охоту за ними, но я не думаю, что стоит послать туда свои противолодочные Р-3.
Заградительная линия раннего оповещения в полном порядке, правда? Никто не сможет проскользнуть сквозь неё. — Он сделал паузу. — Между прочим, я заметил, — термин «заметил» был менее определённым, чем «обнаружил», — что-то странное у побережья Орегона.
— Это «Теннесси», — пояснил Чеймберз. — Там командиром Датч «Голландец» Клаггетт. Должен прибыть сюда в пятницу, в два-ноль-ноль.
— Черт побери, я обнаружил лодку типа «огайо», — присвистнул Джоунз, потрясённый собственным мастерством. — И сколько их ещё выходит в море?
— Четыре — последняя отдаст швартовы примерно через час. — Манкузо показал на карту, прикреплённую к стене. — Я распорядился, чтобы каждая пересекла линию раннего обнаружения для проверки уровня шума. Я и не сомневался, что ты заметишь их. Впрочем, не будь слишком самодовольным — они делают скоростной переход в Пирл-Харбор.
Джоунз кивнул и обернулся.
— Правильный ход, шкипер.
— Мы ещё не считаем, что проиграли, доктор Джоунз.
— Чёрт возьми, чиф! — выругался капитан Клаггетт.
