Второй и третий гребные валы внутри корабля законсервировали, места, где они выходили наружу под ахтерштевнем, заварили, отказавшись вместе с тем примерно от пятнадцати дополнительных узлов, которые «Джон Стеннис» мог бы с ними развить. Однако в результате того, что с этих двух валов сняли винты, уменьшилось сопротивление воды, и потому авианосец всё-таки сохранил способность развивать приличный ход, достаточный для лётных операции. Самой сложной проблемой оказалась балансировка силовой установки четвёртого гребного вала, которую требовалось провести с точностью, превышающей точность балансировки колёс гоночного автомобиля, иначе при максимальных оборотах установка могла разрушиться и выйти из строя. Успеха удалось добиться с помощью той же процедуры — винт поворачивали, проверяя каждый подшипник на всём протяжении длинного гребного вала. Теперь ремонтные работы закончились, и сегодня вечером можно было заполнить док водой. Командир авианосца устало поднялся по бетонным ступенькам к вершине гигантского каньона, созданного руками человека, и оттуда перешёл на нос корабля. Потом он продолжил подъем по корабельным трапам — подняться на такую высоту — настоящий подвиг — к своей каюте позади мостика и позвонил оттуда.
Время, которого они ждали, приближалось. Кларк посмотрел из окна комнаты на юго-восток. Холодный воздух был прозрачен и сух. Вдали по небу плыли прозрачные облака, все ещё освещённые солнцем, тогда как на земле уже наступили сумерки.
— Ты готов? — спросил он.
— Жду твоей команды. — На полу номера лежал открытый металлический чемодан, в котором Динг хранил свои фотопринадлежности.
Несколько недель назад его проверила японская таможня и не обнаружила ничего, что не принадлежало бы профессиональному фотографу, разве что чемодан оказался несколько легче, чем у других. Внутреннее пространство было наполнено пенопластом с вырезанными в нём гнёздами для трех камер, нескольких объективов и осветительных приборов, казавшихся на первый взгляд самыми обычными, хотя они таковыми не были. Единственное оружие, привезённое американцами в Токио, вовсе не походило на оружие. Оно изрядно помогло им и раньше, при операции в Восточной Африке. Чавез поднял одну из его деталей, проверил указатель электрического заряда на аккумуляторной батарее и решил, что подзарядки от сети не потребуется. Он щёлкнул переключателем и услышал тонкое электронное жужжание заряжающихся конденсаторов.
— Вот он, — негромко произнёс Джон, заметив огни приближающегося самолёта. Он не испытывал удовольствия от предстоящей работы, как и его напарник. Но разве это требовалось от них?
Приближающийся к аэродрому Е-767 включил посадочные огни уже на высоте десять тысяч футов и теперь выпустил шасси. Вспыхнул яркий луч посадочного прожектора. С расстояния в пять миль и на высоте двух тысяч футов над промышленным районом пилот увидел огни аэродрома и заставил себя сосредоточиться, что было необходимо после продолжительного и однообразного патрульного полёта.
— Закрылки двадцать пять, — скомандовал он.
— Закрылки двадцать пять, — отрепетовал второй пилот, протягивая руку к рычагу, выдвигающему закрылки на задней несущей поверхности крыльев и предкрылки впереди, что придало самолёту дополнительную устойчивость и подъёмную силу при снижающейся скорости.
— Ками-три, зашёл на посадку, вижу дорожку, — произнёс пилот, на этот раз обращаясь по радио к диспетчеру, который до этого момента без особой необходимости наводил его на аэродром.
Тут же последовало разрешение на посадку, и пилот чуть плотнее сжал штурвал, ощущая малейшие движения самолёта, приноравливаясь к ветру, дующему на малой высоте, и осматривая пространство перед собой на случай неожиданного появления других самолётов в этом запрещённом для остальных полётов секторе. Он знал, что большинство авиакатастроф происходит при посадке и поэтому экипажу следует быть особенно внимательным в эти минуты.
— Вижу его, — раздался бесстрастный голос Чавеза, усилием воли заставив смолкнуть в себе голос совести. Его страна находилась в состоянии войны. Экипаж самолёта состоял из военнослужащих и потому являлся законной добычей, вот и все. Это казалось слишком уж просто, чертовски просто, хотя, вспомнил Чавез, когда он убил первого человека — в прошлом, — это тоже показалось ему простым делом, но всё-таки было убийством. Со стыдом он припомнил, что тогда испытал безудержную радость.
— Сейчас мне больше всего нужна горячая ванна и массаж, — заметил второй пилот, на мгновение задумавшись о личном, хотя не отрывал взгляда от панорамы, простиравшейся перед самолётом на две мили впереди. — Справа все спокойно. Посадочная дорожка свободна.
Пилот кивнул, протянул правую руку к управлению сектором газа, потянул рукоятку на себя, так что сопротивление воздуха уменьшило скорость самолёта до посадочной, составляющей 145 узлов, что было несколько выше обычного из-за оставшегося в баках топлива. Самолёты дальнего радиолокационного обнаружения «Ками» всегда несли с собой чуть больше топлива, чем требовалось.
