Долг чести полностью

— Тогда вам придётся принять решение, сможете ли вы освободить его. Только вы в силах это сделать. Мы ничем не можем вам помочь. Но если его захватил кто-то другой — ну что ж, в этом случае и мы, возможно, сумеем предпринять что-то.

— Мне нужно связаться с Москвой.

— Мы не сомневались в этом. Только не упускайте из виду то обстоятельство, что выпутаться из создавшейся ситуации политическими средствами легче всего с помощью Коги. И сообщите обо всём в Вашингтон.

— Немедленно займусь этим, — пообещал Щеренко. — Но у меня есть вопрос: вам что-нибудь известно о двух разбившихся вчера самолётах?

Кларк и Чавез стояли уже у двери. Ответил не оборачиваясь молодой американец:

— Ужасный несчастный случай, правда?

— Вы сумасшедший, — сказал Могатару Кога.

— Я патриот, — ответил Райзо Ямата. — Благодаря моим усилиям наша страна станет по-настоящему независимой. Я снова сделаю её великой. — Взгляды двух мужчин, сидевших по разные стороны стола в пентхаузе Яматы, встретились. Телохранители промышленника стояли за дверью и не могли ничего слышать. Разговор шёл один на один.

— Вы нарушили узы дружбы с главным союзником и наиболее важным торговым партнёром, ввергли нашу страну в пучину экономических бедствий, из-за вас погибли люди. Вы подчинили себе правительство Японии и наших военных.

Ямата кивнул, словно признавал правильность совершенной сделки.

— Хай, я действительно сделал все это, причём от меня не потребовалось особых усилий. Скажите мне, Кога, неужели вы считаете, что трудно убедить политического деятеля сделать что-то?

— А ваши друзья, Матцуда и все остальные?

— Время от времени все нуждаются в твёрдой руке, — ответил Ямата. Почти все, подумал он, но промолчал. — Когда все это завершится, у нас будет полностью интегрированная экономика, два надёжных и могучих союзника, и со временем наша торговля снова расширится, потому что мир нуждается в наших товарах. — Разве сидящий перед ним политик не видит этого? — подумал Ямата. Не понимает грядущей выгоды для нации?

— Неужели вы настолько плохо знаете Америку? — вырвалось у Коги. — Наши теперешние проблемы начались с того, что в автокатастрофе погибла одна-единственная семья. Американцы не похожи на нас. Они думают не так, как мы. У них другая религия. В американской жизни процветает насилие, и в то же самое время они почитают правосудие. Они испытывают уважение к тем, кто сумели разбогатеть, однако корни их культуры уходят в идеалы. Неужели вы не понимаете этого? Они никогда не согласятся с тем, как вы обошлись с ними! — Кога сделал паузу. — А ваш план относительно России — вы действительно считаете, что…

— Что Китай поможет нам? — улыбнулся Ямата. — Общими силами мы справимся с Россией.

— И после этого Китай останется нашим союзником? — спросил Кога. — Мы убили двадцать миллионов китайцев в ходе второй мировой войны. Их политическое руководство не забыло этого.

— Мы нужны им, и они знают, что мы нуждаемся в них. А вместе…

— Ямата-сан, — прервал его Кога, вежливо и спокойно, потому что привык именно так вести разговор, — в политике вы разбираетесь не так хорошо, как в бизнесе. И это приведёт вас к катастрофе.

Ямата ответил ему так же вежливо и спокойно:

— А вас это уже привело к государственной измене. Мне известно, что вы встречались с американцами.

— Неправда. Я не разговаривал ни с одним американским гражданином на протяжении нескольких недель. — Ответ, полный возмущения, не прозвучал бы более убедительно, чем эти полные достоинства слова.

— Ну что ж, в любом случае вам придётся некоторое время воспользоваться моим гостеприимством, — заметил Райзо. — Мы увидим, насколько я неграмотен в политических вопросах. Через два года я займу пост премьер-министра, Кога-сан, а Япония превратится в сверхдержаву. — Ямата встал. Его огромная квартира занимала весь верхний этаж сорокаэтажного небоскрёба, и. отсюда открывалась панорама, достойная богов Олимпа. Промышленник встал и подошёл к огромным, во всю стену от пола до потолка, окнам, глядя на город, которому скоро суждено стать егостолицей. Жаль, что Кога не понимает, как в действительности все происходит. Но сейчас Ямате нужно вернуться на Сайпан и начать там восхождение к политическим высотам. Он обернулся.

— Вы будете свидетелем грандиозных событий, а пока останетесь моим гостем. Ведите себя, как от вас потребуют, и не будет никаких проблем. Попытаетесь скрыться отсюда, и ваше тело, разорваннное на куски, будет найдено у какой-нибудь железной дороги с запиской, в которой вы извиняетесь за совершенные вами политические ошибки.

— Этого удовольствия я вам не доставлю, — холодно заметил бывший премьер-министр.