Рейнджеры разместились на откидных сидениях в транспортном отсеке, одетые в маскировочные комбинезоны и увешанные таким количеством оружия, что шли, переваливаясь с ноги на ногу подобно уткам, когда час назад поднимались по трапу под внимательным взглядом сержанта ВВС, руководившего погрузкой. Среди воздушно-десантных войск было широко распространено мнение, что ВВС особо выделяло те лётные экипажи, которым удавалось заставить своих пассажиров страдать от морской болезни, но в данном случае лётчики не услышат жалоб от десантников. Наступил наиболее опасный этап операции, несмотря на парашюты. Правда, члены лётного экипажа не надевали их, руководствуясь элементарной логикой: если так случится, что на самолёт выйдет истребитель, парашюты вряд ли принесут пользу, в какой бы момент перед десантированием это ни произошло.
Капитан Чека молча кивнул, страстно желая побыстрее оказаться на земле, в той стихии, где пехотинцы чувствуют себя как рыба в воде, вместо того чтобы беспомощно сидеть здесь, будто нерожденному ребёнку в чреве женщины, танцующей в дискотеке.
Дисплеи перед офицерами электронного противодействия демонстрировали каждую радиолокационную станцию на западном побережье Японии, занесённую в память компьютера. Ввести эту информацию в электронную память было достаточно просто, потому что большинство РЛС было построено самими американцами в то время, когда огромный остров рассматривался как военная база, предназначенная для войны с русскими, и потому мог в любую минуту подвергнуться их нападению. За прошедший период радиолокационные станции подверглись модификации, но у японской службы оповещения были недостатки, заведомо известные американцам и подтверждённые спутниками электронной разведки на прошлой неделе. Самолёт летел теперь на юго-восток на высоте двухсот футов над поверхностью моря и с максимальной скоростью триста пятьдесят узлов. На такой высоте турбулентные потоки воздуха были особенно сильны и самолёт постоянно бросало то вверх то вниз. Лётный экипаж не замечал .этого, зато все остальные более чем ощущали. Пилот надел очки ночного видения, заметно улучшающие зрение в полумраке, и постоянно поворачивал голову, осматривая горизонт, тогда как второй пилот не сводила взгляда с приборов. Кроме того, перед ней находился дисплей, подобный тем, что устанавливаются на истребителях. На нём виднелись показания компаса, альтиметра, воздушной скорости, а также тонкая зелёная линия горизонта, которую она иногда видела в зависимости от света луны и состояния облаков.
— Вижу мигающие огни на большой высоте в направлении на десять часов, — раздался голос пилота. Он знал, что это гражданские авиалайнеры, летящие в пределах выделенного им воздушного коридора. — Ничего больше.
Второй пилот снова взглянула на экран. Радиолокационная карта в точности соответствовала той, что была запрограммирована. Курс самолёта пролегал по очень узкой чёрной полосе между радиальными выступами красного и жёлтого цвета, означающими районы, освещённые радиолокационными станциями. Чем ниже летел самолёт, тем шире становилась чёрная «мёртвая» зона, недоступная для радаров, но «глобмастер» и без того летел очень низко. Снижаться дальше было
— Пятьдесят миль от берега.
— Понял, — ответил пилот. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он через секунду. Проникновение во вражескую зону на столь малой высоте требовало максимального внимания — даже если полет происходил на автопилоте.
— Нет проблем, — ответила она. Вообще-то дело обстояло несколько по-иному, но от неё ожидали именно такого ответа. Сейчас наступила самая опасная часть полёта, когда предстояло миновать радиолокационную станцию на возвышенности у Айкавы. Здесь находился наиболее слабозащищенный участок оборонного периметра Японии. Между островом и полуостровом образовался семидесятимильный разрыв, который почти перекрывался радиолокационными станциями с обеих сторон. Эти станции, однако, были устаревшими, их построили в семидесятые годы и не модифицировали после смены режима в Северной Корее.
— Снижаемся, — произнесла она, отрегулировав датчик высоты на автопилоте до семидесяти футов. Теоретически самолёт мог лететь над ровной поверхностью и на высоте пятидесяти футов, но он находился в турбулентных потоках, и потому второй пилот положила руку на ручку управления, создающую иллюзию управления истребителем. Если она увидит даже рыбацкую шхуну, тут же рванёт ручку на себя, поднимая самолёт выше, чтобы избежать столкновения с мачтой судна.
— Берег через пять минут, — послышался голос одного из офицеров электронного противодействия. — Нужно повернуть направо и перейти на курс один-шесть-пять.
— Поворачиваем. — Самолёт чуть накренился.
